УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Текуева М.А. Исламское движение в Кабарде и Балкарии во время Гражданской войны на Тереке

/ Ислам и политика на Северном Кавказе. Сборник научных статей, в. 1 / Отв. ред. В.В. Черноус. Ростов-на-Дону: "Издательство СКНЦ ВШ", 2001
 

Роль ислама как идеологического знамени в антиколониаль-ном движении на Северном Кавказе в 1790-х – 1860-х годах XIX века имела свое продолжение и развитие в годы революции и гражданской войны на Тереке (1917 – 1920гг.). – всего лишь через полвека после окончания Кавказской войны. Используя лозунг газавата, многие религизоные деятели Чечни, Дагестана, Ингушетии создавали шариатские объединения – политические и военные, выступавшие против «неверных»: интервентов, белоказаков, Добровольческой армии Деникина. Большевики умело использовали эти национально-освободительные движения, осуществлявшиеся под религиозным флагом. Шариатские полки входили в состав революционной армии Н.Ф. Гикало, ряд членов РСДРП были проведены большевиками в правительство «шариатской монархии» эмира Узун-Хаджи (осень 1919 – февраль 1920 гг.).
В Кабарде и Балкарии единство революционных сил было обеспечено созданием 1 Ударной шариатской советской колонны под командованием Назира Катханова (1891 – 1928), сыгравшей решающую роль в становлении Советской власти на Тереке.
В нашей историографии до сих пор нет объективных исследований с анализом значения и роли шариатского движения в гражданской войне на Тереке. Негативные оценки религиозного фактора в революционном движении в 40-50-х гг. объясняются идеологической цензурой [1], в 60—70—е годы нарушение хронологической последовательности в описании событий приводило к смещению акцентов и в конечном счете к искажению истории гражданской войны [2]. Освобождение от сложившихся стереотипов на рубеже 80-90-х гг. [3] очень быстро сменилось равнодушием, объясняемым, возможно, не определившейся общественной позицией по отношению к сложному историческому периоду.
Целью настоящей статьи является исторический экскурс в эпоху гражданской войны на Тереке, в результате которого у читателя должно сложиться представление о местной мусульманской традиции, сплотившей разные социальные группы в условиях сильнейшего общественно-политического кризиса.
Почему именно Назиру Катханову с его обращением к религиозному сознанию удалось увлечь своими идеями значительное число соотечественников? Для того, чтобы понять это, обратимся к источнику его мировоззрения.
В период между февралем и октябрем 1917 года национальная интеллигенция Северного Кавказа была охвачена революционной романтикой. Возрождались надежды горских народов на возможность освобождения от колониальной зависимости, и активизировалась деятельность просветительских течений в национальных областях края.
Так, с 1911 года в Кабарде стали распространяться идеи Адама Дымова и Нури Цагова, видевших историческую пер-спективу для своего народа только в его просвещении: созда-нии кабардинского алфавита, распространении грамотности, обучении детей независимо от их социального происхождения и материальных возможностей. Важным в их деятельности было то, что обычная форма обучения в примечетских школах – медресе обновлялась новым содержанием. Коран следовало здесь изучать, переводя его на родной язык, а программа обучения обогащалась новыми светскими дисциплинами: историей Кабарды, географией, естествознанием, кабардинским языком и др. Сеть примечетских школ, принявших новую методику преподавания, в современной исторической литературе объединена под названием Баксанского просветительского центра [4].
После февральской революции в Нальчике была открыта общекабардинская учительская новометодная семинария – духовный преемник баксанского культурного движения. Ее отличали просветительские идеи высокообразованных в восточном духе преподавателей и демократичный социальный состав студентов. В эту семинарию был приглашен преподавателем арабского языка один из «баксанской плеяды» учеников медресе Назир Катханов.
Таким образом, очевидно, что мировоззрение одного из лидеров национально-демократического направления опиралось на ислам с его принципами высшей справедливости и равенства всех перед Богом. А так как социальная справедливость, по мнению мусульман, и духовная, и политическая власть неразделимы, то Катханов последовал девизу «Чтобы исполнить духовную миссию в мире, необходимо пользоваться политической властью». Для решения вопросов о национальном самоопределении кабардинцев и осуществлении политических и социально-демократических преобразований он выбирает шариат – «верный путь». Причем, шариат не представлялся косной догмой, а трактовался в духе времени. Основной смысл своего движения Катханов видел в «счастье своего народа, тех, кто трудится от зари до зари и никого не обижает». Т.е. справедливой властью является та власть, которая может обеспечить мирную жизнь и достаточно земли для основной массы населения Кабарды - крестьянства.
Подобная идейно-политическая платформа, замешанная на исламских этико-правовых идеалах, сплотила вокруг Катханова молодых представителей духовной интеллигенции. В источниках первые упоминания о кавалерийском отряде из сохст-учеников медресе появляются в сентябре 1918 года в связи со взятием им Нальчика. Долгое время у нас не было определенного ответа на вопрос, каким образом Катханову удалось в считанные дни сентября создать многочисленную шариатскую колонну – ударную силу революции в Терской области.
Внимательное изучение документов позволяет сделать вы-вод о существовании уже с весны-лета 1918 года кавалерийской сотни, которая и явилась ядром будущего войска. Она состояла в основном из учащихся и выпускников Баксанского духовного училища и Нальчикской семинарии. Под командованием Катханова она контролировала несколько сел, получая продовольствие от их жителей, пропагандируя свои идеи и обеспечивая населению защиту в нестабильной обстановке участившихся грабежей и разбоев.
Во многих деталях и атрибутах структура и функции этого отряда напоминают северо-кавказские традиционные мужские объединения: «станы наездников»; «союзы пахарей, пастухов» и т.д. Для них характерны устройство временных лагерей, военно-походный быт, принятие функций защитников общества от неприятеля, использование тайных языков, обращение к населению за продовольственной поддержкой, строгая дисциплина и беспрекословное подчинение избранному лидеру – тхамаде, особый караул у знамени объединения, символизирующем его идею [5]. После упрочения мусульманской религии в Кабарде и Балкарии особое развитие получили объединения учащихся примечетских школ, которые можно рассматривать как видоизмененных преемников традиций мужских союзов. По аналогии с прежними их стали называть «сохъстэ пщыIэ» – «станом студентов».
Таким образом, сочетание знакомых традиционных форм с религиозным мировоззрением ислама в реальной политической ситуации начала гражданской войны на Тереке привело к образованию войска, поднявшего зеленое знамя в борьбе за социально-политические преобразования.
Наиболее кульминационный момент истории гражданской войны в Терской области связан с объявлением в августе 1918 года Нальчикским народным Советом политики нейтралитета. Это происходит в период, когда в центральных районах России растет противостояние большевикам. С одной стороны, это так называемая «демократическая контрреволюция», объединяющая умеренно-социалистические силы. В условиях Кабарды и Балкарии она была представлена Окружным Народным и Кабардинским Национальным Советом, национальной буржуазией и интеллигенцией во главе с Таусултаном Шахмановым. С другой стороны, это «военно-патриотическая контрреволюция», создавшая на Юге России Добровольческую армию.
В Нальчикском округе серьезную поддержку ей окажет «Отряд Свободы» Заурбека Даутокова – Серебрякова, который состоял в основном из его сослуживцев по Кабардинскому конному полку, связанных со своим командиром общими боевыми воспоминаниями по первой мировой войне. Даутоков-Серебряков разработал программу партии «Свободная Кабарда», связывавшую идею этнотерриториального суверенитета с созданием национального войска и вооружением каждого кабардинца.
Итак, в августе 1918 года Таусултан Шакманов, возглавляв-ший Кабардинский национальный и Окружной Народный Советы, объявляет нейтралитет по отношению ко всем воюющим сторонам «для удержания горцев от братоубийственной войны». Для разъяснения этой политики и «выяснения возможности предотвращения дальнейшей братоубийственной войны» 16 августа 18 г. на заседании Совета было предложено разослать делегатов к З.Даутокову-Серебрякову, к белоказакам Г.Бичерахова, во Владикавказ к большевикам и в областной народный Совет. Одним из делегатов был член Духовного и Окружного народного Советов Назир Катханов [6].
Незадолго до этого его отряд встретился с небольшой груп-пой осетинских большевиков-керменистов в с.Докшоково. В условиях блокады Дигории белыми (Даутоков-Серебряков, Кибиров, Бичерахов) керменисты испытывали определенные трудности с оружием и боеприпасами, для получения которых в Пятигорск выехала делегация, замаскированная под торговцев. Задержанные в с. Докшоково катхановцами осетины затруднялись в определении политической ориентации Катханова, явно опасаясь и столкновений на религиозной почве. Но в результате осторожного выяснения взглядов друг друга стороны пришли к соглашению, которое было закреплено письменным договором. Основные его положения заключаются в следующем. Осетины от имени своего Реввоенсовета, Катханов от имени кабардинского народа(!) обязуются создать объединенный отряд из ка-бардинцев-мусульман и осетин-керменистов для борьбы с Даутоковым-Серебряковым и низложения власти Кабардинского национального Совета, что привело бы к снятию блокады с Владикавказа.
Этот документ утерян, но сохранилось свидетельство участника этих событий с осетинской стороны Тараса Созаева о том, что документ был составлен в августе 1918 г. в двух экземплярах и скреплен печатью сел. Докшоково [7]. Это подтверждается и сообщением в газете «Революционный горец» за 10 ноября 1918г. о том, что «осетинская пробольшевистская организация «Кермен», находившаяся в с. Харистиановское, имела официальный договор борьбы за Советскую власть с представителями кабардинского народа, подписанный обеими сторонами».
Таким образом, когда Н.Катханов в составе делегации «нейтралитета» встречался с владикавказскими большевиками, он уже имел на руках сепаратный договор.
Именно такая хронология событий позволила Северо-Кавказскому ЦИК тактически мудро использовать для объединения всех усилий в борьбе с политическими противниками народного религиозного движения, цели которого совпадали с политикой большевиков по пунктам: национальное самоопределение, социальные преобразования в деревне, свобода совести и народовластие.
Тем временем в середине сентября 1918г. Таусултан Шак-манов пытается договориться с Даутоковым-Серебряковым о прекращении им боевых операций в районе русских хуторов и остановить его продвижение к Нальчику. На это Серебряков отвечает ультимативным требованием к съезду народов Наль-чикского округа принять его программу. Беспокойство Шакманова вызывает и активность Катханова по кабардино-осетинской границе, где в с. Каголкино формируется объеди-ненный отряд.
Отряд из 25 человек, прибывший для ареста Катханова, сам был арестован его бойцами. Предписания Кабардинского Национального Совета не были выполнены. Таким образом, благородная идея нейтралитета расползалась по швам, не выдерживая проверки практикой. Три реальных политических лидера: Шакманов, Серебряков, Катханов, имевших вроде бы схожие цели, - пошли к их достижению разными путями и имели различную поддержку в массах.
Популярность Катханова была столь велика, что от Кагол-кина, где объединились кабардинцы и осетины, до Нальчика силы отряда возросли в десять раз. «Революционный подъем в кабардинских селах был столь велик – вспоминал Тарас Созаев, - что уже под Нальчиком наш объединенный отряд разросся до 3500 – 4000 всадников. Из каждого села к нам навстречу выходили огромные толпы, горячо приветствуя революционный отряд.» Михаил Боттоев, участвовавший в военных действиях осенью 18-го года на территории Кабарды (Каголкино, Аргудан, Хату-Анзорово, Кайсын-Анзорово) против отрядов Даутокова-Серебрякова и Кибирова, дополняет: «В этих селах все знали Катханова как инициатора совместных действий, и поэтому наш отряд каждый раз пополнялся не менее чем на 500 вооруженных бойцов. Тогда же пришлось мне убедиться в непоколебимой вере и любви трудящихся Кабарды к Катханову. Его имя знали даже дети» [8].
Желание населения сотрудничать с катхановцами проявля-лось и в готовности обслуживать эту многочисленную конницу, предоставляя всадникам ночлег и пропитание, а лошадям – фураж.
Итак, Катханов сформировал из кабардинцев-мусульман и осетин сильный отряд, вложив в руки бойцов важное идеологическое оружие – религию. Девиз его движения гласил: «Да здравствует Советская власть и шариат!».
Между 22 и 24 сентября Катханов вступил в Нальчик, в ре-зультате чего состоялся бескровный переворот. На экстренном совместном заседании Нальчикского окружного, Духовного и Кабардинского национального Советов он потребовал передачи всех дел по округу Военно-революционному Шариатскому Совету. Назир Катханов выступил с речью, где, в частности, говорил, что «в то время, когда другие мусульманские народы обливаются кровью с борьбе с казачеством, кабардинский народ объявил ней-тралитет, что не должно быть по шариату, что в бытность свою в Ингушетии, как член мирной делегации, ему ингушским духовенством объявлено было, что если кабардин-цы не выйдут на защиту Советской власти и против казачества, то кабардинский народ будет объявлен изменником народного дела» [9].
Революционный военно-шариатский совет как орган власти был беспрецедентным учреждением, в котором Назир Катханов надеялся совместить идеологию ислама с большевистской политикой. В Шариатском реввоенсовете был создан специальный отдел, который должен был заниматься вопросами, так или иначе связанными с мусульманской религией: судопроизводством по шариату, обучению детей корану, мечетями и пр.
Войско под командованием Катханова было названо Шариатским революционным полком и около его половины осталось в Нальчике для защиты города. Другая же часть полка должна была направиться в Пятигорск, чтобы выполнить обязательства, закрепленные договором, о котором говорилось выше – получить оружие и боеприпасы для Владикавказа. Пятигорск был окружен полукольцом белых отрядов Мистулова, Бичерахова, Кибирова, братьев Агоевых, Серебрякова, Шкуро.
Из Нальчика Шариатский полк вместе с пулеметным взво-дом Видяйкина по долине Баксана поднялся вверх до селения Гунделен, где они были восторженно встречены балкарским населением, оттуда – горными дорогами дошли до Кармова (ныне – с. Каменномостское), где захватили в плен небольшой разведывательный отряд Шкуро. Из Кармова через Зольские пастбища за ночь они дошли до Пятигорска. Это было 26 сентября 1918 года. В Пятигорске Катханов выступал с балкона гостиницы «Бристоль» с яркой речью о готовности кабардинцев защищать Советскую власть. Северо-Кавказский ЦИК решил объединить Шариатский полк с I внеочередной дивизией XI армии, которая находилась в это время в тяжелом положении. Это объединение получило название I Ударной Шариатской Советской колонны, в состав которой, по словам Т.Созаева, «вошли Кабардинский отряд численностью, вероятно, около 1000-1200 человек и отряд керменистов 150-180 человек, сколько русских было – не помню» [10] Коман-дир I внеочередной дивизии Г.Мироненко (которому впоследствии приписывались все заслуги репрессированного сослуживца) отмечал особые организаторские способности Катханова, как военачальника в их совместных боевых действиях [11]. Шариатская колонна участвовала в боях с отрядами Шкуро в районе Минеральных вод, Кисловодска, Георгиевска.
Реввоенсоветом Северного Кавказа Назиру Катханову был выдан мандат, удостоверяющий, что он является командующим объединенными войсками Нальчикского и Владикавказского округов [12].
Через две недели после ухода отряда Катханова в Пятигорск Заурбек Даутоков-Серебряков занимает 7 октября Нальчик и восстанавливает здесь власть Нальчикского Окружного и Кабардинского Национального Советов во главе с Таусултаном Шакмановым. Применяя «крутые меры» как в слободе, так и по округу, Даутоков-Серебряков стал наводить порядок, ведя борьбу «по искоренению духа большевизма» [13]. Этот террор не прибавил ему популярности среди населения.
2 ноября из Пятигорска выступила I Ударная Шариатская колонна. 9 ноября была взята ст. Прохладная, 16 ноября – Нальчик, 23 ноября – Моздок. Даутоков-Серебряков был вынужден отступить из Кабарды в район Кисловодска, а оттуда на Кубань, к Добровольческой армии генерала Деникина.
Белый террор сменился красным. Чрезвычайный комиссар Терской республики Бетал Калмыков обратился к населению округа с воззванием: «Волею Российского пролетариата контрреволюция в области, душившая трудовой народ более 4 месяцев, подавлена… Очищайте свои ряды от контрреволюционеров! Арестовывайте и доставляйте их в Нальчик! Врагам народа нет места среди нас! Пусть в нашем сердце не говорит жалость к ним!» [14]. Показательно, что никакие документы и воспоминания не указывают на участие Назира Катханова в репрессивных мероприятиях в те годы.
Как известно, в январе 1919 года Нальчикский округ был захвачен деникинцами, и оккупационный режим продолжался здесь более года.
Даутоков-Серебряков, вернувшийся в Кабарду с деникинца-ми, становится помощником Правителя по военной части с правами командира отдельной бригады. Он проводит бесконечные экспедиционные рейды по непокорным селениям с карательными целями, снискавшие ему славу жестокого и совершенно беспощадного человека.
В феврале-марте 1919 года Даутоков-Серебряков ведет ожесточенные бои с «балкарскими большевиками» в Черекском, Чегемском, Хуламо-Безенгийском ущельях, в апреле – против малокабардинских селений Нижний и Верхний Курп. Вне закона были объявлены все политические противники Даутокова-Серебрякова и члены их семей. Во исполнение его приказов был зарублен во время молитвы и престарелый отец Назира Катханова – Адыльгирей.
Подобные репрессии привели к тому, что в оппозиции к нему оказались члены «горского меджлиса» – правительства Горский республики, находившиеся в изгнании в Тифлисе (в т.ч. Таусултан Шакманов).
1919 год в биографии нашего героя менее всего изучен. Из воспоминаний Григория Мироненко следует, что русская часть Шариатской колонны отступила вместе с XI Армией к Астрахани, а национальные полки остались на Тереке. В представлении Катханова к награждению орденом Красного знамени говорится: «Последние ожесточенные бои в феврале 1919 года происходили в Малой Кабарде и под Владикавказом и длились без перерыва 9 дней, где активное участие принимал тов. Катханов с остатками своих частей. Благодаря значительному превосходству белогвардейцев части Красной армии были разбиты и рассеяны по Ингушетии и Чечне» [15].
В 1919 году в сел. Ведено в Чечне священную войну Дени-кину объявил шейх Узун-Хаджи, бывший когда-то сподвижником Шамиля. Он объявил себя главой Северо-Кавказского эмирства – независимой исламской монархии. В состав его правительства вошли с целью создания единого антиденикинского фронта и большевики. Так, Николай Гикало был назначен командующим 5-ой армии, Хабала Бесланеев – министром внутренних дел, а Назир Катханов сформировал полк из отступивших в Чечню кабардинцев и балкарцев, вошедший в 1-ю армию эмирства, ответственным военачальником которой он был назначен. Кроме того он был своего рода министром внешних связей эмирства.
В конце зимы 1920 года Назир Катханов с несколькими товарищами направляется из Тифлиса в Северную Осетию через Караугомский перевал. В его задачу входит объединение всех сил сопротивления деникинскому режиму – «зеленоармейцев» в Осетии, в Кабарде и Балкарии. И опять имя Катханова в короткие сроки собрало под его зеленое знамя большое количество добровольцев. В то же время в Малую Кабарду из Чечни направляется сводный кабардино-балкарский отряд под командованием Хажумара Карашаева. В Чечне же из всех находившихся там кабардинцев и балкарцев создается Кабардино-Балкарская армия во главе с председателем ревкома Беталом Калмыковым.
Но именно зеленоармейцы Катханова первыми освободили столицу округа – Нальчик. Этому предшествовало взятие ими селений Нижний и Верхний Курп, Акбаш, Урух, Лескен. Тяже-лое сражение произошло у сел. Клишбиево (ныне – Нартан), после значительных потерь и временного отступления отряды под командованием Катханова уже 10 марта занимают Нальчик.
Замечательно, что этот период запечатлен хронологически в фольклоре фразой: «Когда Назир вышел из леса».
20 марта в «Воззвании», обращенном к населению, Назир провозгласил Советскую власть и призвал народ к строительству нового справедливого общества.
«Долой национальные религиозные и прочие дрязги, - гово-рится в «Воззвании», - особенно призываю интеллигенцию к совместной с нами работе… Долой месть! Долой расстрелы! Мы протягиваем руки помощи сторонникам Добрармии, которые отрешатся от всякой провокации. Да здравствует Советская власть, Шариат и Объединение народа!». И подпись: командующий войсками Нальчикского округа Н.Катханов [16]. Это не полный текст документа, в нем выделены наиболее важные положения. Во-первых, не вошедший в опубликованный в «Сборнике документов по истории борьбы за Советскую власть» текст: предложение о перемирии со вчерашними противниками – солдатами Добро-вольческой армии Деникина во имя объединения всего народа, что было не совсем обычным в условиях того времени. С одной стороны, этим задевались принципы классовой борьбы, с другой – горские обычаи кровной части, возродившиеся с усилением общественного противостояния.
Второй привлекающий внимание момент в «Воззвании» Катханова – это выделенный им призыв к интеллигенции сотрудничать с Советской властью. Нельзя считать само собой разумеющимся тот факт, что Катханов возлагал на интеллигенцию особые надежды в строительстве нового общества, тогда как далеко не каждый революционер, тем более представитель бесписьменного и, так сказать, «дикого» народа, видел союзника в этой «буржуазной социальной прослойке». На историческом и собственном опыте мы убедились, что лишь мудрые и бескорыстно служащие своему народу политические деятели окружают себя образованными людьми. Надежды Катханова на интеллигенцию можно связать с тем фактом, что его мировоззрение формировалось в струе баксанского просветительского движения, основной целью которого было просвещение кабардинского народа, образование на родном языке, подъем общей культуры.
Катханов отлично понимал, что воплощение идеи национального освобождения обернется фикцией, если его народ на деле не получит возможности жить по собственным обычаям и права свободно веровать и молиться. И в продолжение своей религиозно-политической деятельности в сентябре 1920 года он вносит в проект Конституции Горской республики следующие предложения:
«1. Создание шариатских отделов при Комиссариате Юсти-ции Горской республики и при окружных и сельских исполкомах. (Эти отделы были призваны координировать работу традиционных шариатских судов и различные вопросы, связанные с мусульманским законодательством).
2. Изучение юриспруденции шариата (фикха) наравне со светскими науками.
3. Предоставление избирательного права муллам, показав-шим себя революционерами и защитниками интересов трудового народа.
4. Не пропагандировать за религию, не развивать религию и не пропагандировать против нее.» [17].
Рассмотрев ряд событий из истории гражданской войны на Тереке, можно сделать некоторые выводы:
1. Катхановский шариат отвечал духовному сознанию самых разных слоев кабардинских и балкарских крестьян, так как в нем нормы шариатского права сочетались с широко распространенными на Северо-Западном и Центральном Кавказе «Хабзэ», впитавшего доисламские верования и обычаи.
2. Идеи ислама были использованы молодыми представителями духовной интеллигенции в борьбе за широкие демократические свободы и высокие просветительские задачи.
3. Нельзя утверждать, что усилия и результаты шариатского движения были бесплодны после окончательного утверждения Советской власти в области. Так, на протяжении 20-х годов в селах функционировали мечети, примечетские школы и шариатские суды, обычай «закята» широко использовался в практике комитетов крестьянской общественной взаимопомощи, духовные лица не лишались избирательных прав, а иногда избирались в сельские Советы.
4. Однако, открытые критические высказывания деятелей шариатского движения в отношении принципов руководства в области, их внутренняя свобода и независимость в суждениях привели в 1928 году к репрессиям против Н.Катханова и его сподвижников. В качестве предлога для широких репрессивных мероприятий власть воспользовалась «баксанскими событиями» – стихийным крестьянским движе-нием, охватившим летом 1928 года почти все села Кабардино-Балкарии. Направленные против хлебозаготовок крестьянские выступления использовали религиозные лозунги и опирались на авторитет лидеров шариатского движения десятилетней давности.
 

Примечания
 

1. Р.Гугов, У.Улигов. Борьба трудящихся за власть Сове-тов в Кабарде и Балкарии. – Нальчик, 1957. Б.Калмыков. Революционное движение в Кабарде. – Нальчик, 1957.
2. Улигов У.А. Социалистическая революция и граждан-ская война в Кабарде и Балкарии. – Нальчик, 1979. Очерки истории Кабардино-Балкарской организации КПСС. – Нальчик, 1971.
3. Текуева М.А. Судьба Назира Катханова // Кабардино-Балкарская правда. 1990. 22-25 сентября. Е.Тютюнина. Судьба Назира Катханова // Точка зрения. 1990. № 21-22.
4. См. напр. З.Налоев. Адаб Баксанского культурного движения. – Нальчик, 1991.
5. Подробно об этом см. Карпов Ю.Ю. Общественный быт народов Кавказа // Эльбрус № 2 1999. С. 42-58.
6. ЦГА КБР. Ф. 198. Оп. 1. Д. 2. Л. 44 об.
7. Воспоминания Т.В. Созаева «В недрах памяти» хранят-ся в Северо-Осетинском НИИ.
8. Воспоминания Ботоева Михаила Давидовича, члена КПСС с 1912 г. предоставлены нам Керимом Назировичем Катхановым.
9. ЦГА КБР. Ф. 198. Оп. 1, Д. 2. Л. 61 об.
10. Созаев Т.В. Справка от 21 января 1958 года (архив сыновей Н.А. Катханова)
11. Мироненко Г. Воспоминания о Катханове, написанные 17.07.1963г. по просьбе сыновей Н.А. Катханова.
12. ЦГА ОР. Ф. 3316. Оп. 21, д. 1054. Л. 17.
13. Опрышко О.Л. Бывают странные сближения.- Нальчик. 1993. С. 187.
14. Там же.
15. ЦГА ОР. Ф. 3316. Оп. 21. Д. 1054. Л. 22
16. ЦГА ОР. Ф. 3316. Оп. 21. Д. 1054. Л. 12.
17. Там же. Л. 19



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU