УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Соколовский М.К., кн. Эристов А.С. Памятка 11-го гусарского Изюмского Его Королевского Высочества Принца Генриха Прусского полка,

СПб., 1912

 

Есть на Руси полки лихие
Недаром слава их громка;
Но нет у матушки России
Славней Изюмского полка!

Тебе, храбрейший из храбрейших,
Тебе, наш полк, тебе привет!
Пусть доживёт времён позднейших
Могучий гром твоих побед!

Уж двести лет твои знамёны
Ведут к победе на врагов
Лихие сотни, эскадроны
Твоих воинственных сынов.

Какие битвы не видали
Твоих знамен? Каких полей
Шипы стальные не топтали
Твоих стремительных коней?

И в чорной шапке, с пикой длинной,
В казачьем синем чекмене,
Брянча винтовкою старинной,
На пышно-гривом скакуне-

Ты так же мчался, легче лани,
И бил врагов в своих степях,
Как и в червонном доломане,
Сбулатной саблею в руках.

Везде, где только меж рядами
Свистел губительный металл,
Где только кровь лилась реками –
Везде ты был и побеждал.

В Лиман в челнах своих спускался,
Громил поляков и татар
И шумной лавою врывался
В ряды свирепых янычар.

Везде коней твоих видали,
Баранью шапку на бекрень
И бранный блеск дамасской стали,
И кровью залитый чекмень.

Не раз врубался в батальоны,
Слетал на пушки как Перун
И опрокидывал колоны
Наполеоновских драгун.

Везде твой ментик темно-синий
И твой червонный доломан
Грозой мелькали между линий
Врагов всех наций и всех стран.

То за Днепром, не зная страха
Ты штурмовал Кизы-Кермень;
То бил отряды Шлиппенбаха,
Среди лифлянских деревень;

То жог аулы Дагестана,
Громил воинственных Донцов,
Иль отражал Дундука-Хана,
Вождя калмыцких удальцов;

Был под Лесным и под Полтавой,
Сражался с прусским королём,
И за Кагул летал за славой
С Екатериненским орлом;

То зимовал у стен Азова,
То мчался в бой, взметая прах,
С войсками Фридриха Втораго,
На Егерсдорфских высотах.

Пулстук, Эйлау и Балканы,
И партизанские бои,
И Бородинские курганы
Штандарты видели твои,

И даже раз Париж смятённый
В своих прославленных стенах
Видал твой доломан червонный,
Твой синий ментик в галунах.

И сколько храбрых и известных
Вождей в боях тебя вели,
И сколько подвигов чудесных
В скрижаль истории внесли!

И Квитка, в битвах поседелый,
Капнист, Шидловские – бойцы,
И Краснокутский – воин смелый,
И Захаржевские-Донцы,

И Хорват, что в степи Уральской
Так страшен был бунтовшикам,
Принц Фридрих Гессен-Филипстальский,
Граф Пален, Зорич, Мириам –

И Бенингсен, судьбой хранимый
Для битв иных, в стране иной,
И граф Долон неустрашимый,
И незабвенный граф Толстой,

И он, достойный сын отчизны,
Наш славный Дорохов-герой,
Что совершил так много в жизни
Геройских подвигов с тобой!

Везде, где только бой кровавый
Кипел губительный, сильней
И звал отважного за славой,
Сквозь ужас тысячи смертей –

Везде он был – всегда холодный,
Всегда в губительном огне,
Сверкая сталью благородной,
Летал на сером скакуне.

Когда ж к рядам полка родного
Он снова нёсся как стрела,
Всегда с клинка его стального
Струя кровавая текла.

Но и его взяла могила,
Земля холодная взяла...
Но слава имя сохранила
И прах его пережила.

Но если он и умер телом,
Всё дух его в нас не умрёт:
И если звук трубы пред делом
Нас вновь к штандартам призовет,

Тогда отважные Изюмцы,
Мы вновь помчимся на врагов,
И пусть изведают безумцы,
Всё та же ль в нас играет кровь,

Всё так же ль гибельны удары,
Как прежних рук в былые дни!
И всё ль мы прежние гусары,
Какими знали нас они!

 

11-й гусарский Изюмский Его Королевского Высочества Принца Генриха Прусского полк имеет старшинство с 27 июня 1651 г., когда выходцы из Малороссии стали слободами селиться на правом берегу Северного Донца и по обеим сторонам р. Изюмца, образовав Изюмский Слободской Казачий полк. Самостоятельно, однако, под своим именем, Изюмский полк существовал вначале не долго, так как вскоре после него появился Харьковский Слободской полк, с историей которого и сливается история Изюмцев вплоть до 1688 г., когда снова появляется в самостоятельном виде Изюмский полк. Нынешнему Изюмскому полку пошел, таким образом, 262-й год, и он, как основанный в царствовании Царя Алексея Михайловича, принадлежит к старейшим полкам русской кавалерии и русской армии.
Вместе с тем Изюмский полк принадлежит к славнейшим полкам, так как участвовал в многочисленных войнах и всегда доблестно дрался с врагом. Уже первые годы жизни Изюмцев не были спокойны. Слободские полки, в том числе и Изюмский, были расположены тогда на окрайне России и принимали на себя набеги своих неспокойных соседей—крымских татар. Особенно опустошительные набеги были произведены татарами в 1663 и 1662 гг., когда их многочисленные полчища превратили в пепел многие казацкие хутора. Невзирая на такое тяжелое положение, слободские казаки хранили преданность московским царям и, когда гетман Виговский, отложившись от России, прислал в слободские полки приглашение последовать его примеру, Сумский слободской полковник., Кондратьев с -7- негодованием разорвал бумагу и велел передать Виговскому, что „слобожане всегда верой и правдой служили Пресветлому Царскому Величеству и всегда на том останутся". За Богом молитва, а за Царем служба—не пропадают, гласит русская пословица. Так было и на этот раз: неоднократно проявленная слободскими полками верность России обратила внимание Царя Алексея Михайловича, который в 1668 г. пожаловал этим полкам похвальные грамоты.
В 1681 г. полковник Григорий Донец испросил разрешение у царя Фёдора Алексеевича поселиться в г. Изюме, а в 1688 г. Изюмский слободской полк отделен от Харьковского, и полковником в него назначен Константин Донец - Захаржевский, сын Григория.
В 1695 г. Изюмцы взяли от татар ряд крепостей по Днепру, а в 1698 г. действовали под Перекопом.
В 1700 г. возгорелась тяжелая война со Швецией, которая в то время была сильным государством и управлялась воинственным королем Карлом XII. В России царствовал Петр Великий, государь, обладавший громадным умом и кипучею душою, пламенно любивший Россию и желавший сделать её сильною и крепкою. Обратив внимание на то, что Россия не обладала морскими берегами, Петр Великий, желая, чтобы Россия могла вести заморскую торговлю, начал войну с Швецией. Русская армия была преобразована, но вначале -8- была малочисленною, а потому под Нарвою потерпела поражение. Петр не унывал, продолжая преобразования. Близ Эррестфера, а затем у Гутельсгофа русские добились первых побед. Изюмцами в то время командовал Шидловский.
В 1709 г. разразилась Полтавская битва. Русские войска наголову разбили шведов. Победа была полная. Сам шведский король, раненый, на носилках, едва был спасен от плена своими солдатами. Изюмцам не пришлось, к сожалению, участвовать в этой битве: они сторожили на своих землях запорожцев.
В 1725 г. выборные от всех слободских казачьих полков, в том числе и от Изюмцев, под командою полковника Квитки, храбро дрались с дагестанскими татарами и разрушили город Гарки. -9-
Бранное время не проходило, и через несколько лет Изюмцы рубились уже на другом конце России, в Польше, под командою полковника Шидловского; здесь, под Сенцами, Изюмцы наголову разбили поляков в 1734 г., и в это же время Изюмский сотник Капнист, с частью казаков, лихо действовал против воинственного калмыцкого хана Дундока-Омбо и забрал много пленных.
В 1736—39 гг. Россия вела тяжелую войну с Турциею. Конечно, и здесь Изюмцы поддержали свою прежнюю славу, участвуя во многих сражениях. При взятии Перекопа Изюмцы были спешены и поднимались на крепостные валы помощью своих пик.
Во время войны с Пруссией, в сражении при Гросс-Эгерсдорфе, слободские полки вместе с донскими казаками были выстроены на оконечности левого крыла, на которое стройно ударила отдельная колонна прусской кавалерии, считавшейся тогда лучшею в Европе. Слободские казаки были дважды смяты прусскими кирасирами, действовавшими так стройно, как на учении. Водивший слобожан в атаку бригадир Капнист был убит. Но когда перед батальным и картечным огнем русских войск прусская кавалерия повернула назад, то слобожане бросились снова в атаку и, отрезав один эскадрон, изрубили его до последнего человека. Пруссаки, по выражению русского фельдмаршала, нападали с такою фуриею, что писать нельзя. Они долго имели перевес, но, по счастью, к русским прибыли подкрепления, и неприятель побежал. Наша легкая кавалерия, в том числе и слобожане, гнали неприятеля через р; Прегель до Велау, где произошла новая кровопролитная схватка.
Славное царствование Екатерины Великой (1762—1796 гг.) принесло Изюмцам большую перемену: в 1765 г., одновременно с прочими слободскими полками, полк из казачьего был переформирован в гусарский. Первым командиром полка был бригадир Зорич, пользовавшийся впоследствии большим расположением Императрицы. Полк был поставлен на хорошую ногу, так что, когда в 1768 г. граф Румянцев осматривал многие полки на Украйне, он отдал первенство перед всеми—Изюмцам. -10-

 

 

 


Приняв блестящее участие в первой турецкой войне, полк имел счастье видеть в своей среде трех георгиевских кавалеров. Орденом Св. Георгия 4 класса, учрежденным Императрицею Екатериною II в 1769 г., были награждены за дело 29 июня 1771 г. три офицера полка—полковник Хорват, подполковник Бедряга и майор де-Прейс. Подвиг
их, по выражению документов того времени, заключался в том, что они отбили неприятельскую конницу, выехавшую из ретраншемента, и выгнали пехоту из лагеря, поражая ее в предместий и на морском берегу. Да будут известны всем нынешним Изюмцам имена этих первых героев— георгиевских кавалеров, открывших собою длинный список Изюмцев, награжденных этим почетным боевым орденом!
— 12
28 июня 1783 г. Изюмский гусарский полк назван Изюмским полком украинской конницы, а 26 февраля 1784 г.— Изюмским легко-конным. Под этим названием полк принял участие во второй турецкой войне. При штурме кр. Измаила, 6 декабря 1790 г., выказал особую храбрость полковник Изюмского полка Принц Фридрих Гессен-Филипстальский, получивший тяжелую рану.
Только закончилась война с Турцией, как открылись военные действия в Польше. 12 мая 1792 г. Изюмцы вошли в состав особого отряда бригадира Беннигсена и выступили из Рогачева, а 31 мая, с баталионом Муромского полка, преследовали 7 верст десятитысячный отряд Юдицкого, бежавшого к Слониму. 25 июня 5 эскадронов Изюмцев атакуют левый фланг неприятеля у м. Волковичи, 29 июня 2 эскадрона Изюмцев опрокидывают двухтысячную неприятельскую кавалерию. Кампания 1794 г. доставила Изюмцам трех новых георгиевских кавалеров: подполковника Воинова, подполковника Баркова и премьер-майора Потапова. Первый отбил неприятельскую пушку, действуя 14 июня 1794 г. при м. Соли. Второй и третий оказали отличную храбрость против польских мятежников при овладении укреплениями г. Вильны и самим городом.
За последние годы XVIII века Изюмский полк видел в своих рядах двух выдающихся военных деятелей, которые впоследствии выделились в ряд самых крупных полководцев и прославили свое имя в войне с французами. Это были М. Б. Барклай-де-Толли и Л. Л. Беннигсен. Имена их должны быть хорошо известны Изюмцам.
Михаил Богданович Барклай-де-Толли прослужил в Изюмском полку с 24 июля 1788 г. по 1 мая 1790 г., в чине секунд-майора. Из Изюмского полка он был переведен в Тамбовский пехотный полк. В сражении при Прей-сиш-Эйлау, 26 января 1807 г., он был ранен и обязан своим спасением унтер-офицеру Изюмского полка Дудникову, вывезшему его из огня. В 1809 г. он, начальствуя отрядом, перешел по льду на шведский берег через Кваркен. В 1812 г. он начальствовал 1-ою западною армиею. За заслуги в эту войну и в кампаниях 1813 и
— 14 —
1813 гг. он был возведен в княжеское достоинство и пожалован чином генерал-фельдмаршала и высшею боевою наградою—орденом Св. Георгия 1 кл. Как полководцу русских военных сил в борьбе с Наполеоном, князю Барклаю-де-Толли возведен в С.-Петербурге, против Казанского собора, памятник.
Леонтий Леонтьевич Беннигсен в ряды Изюмцев был переведен, в чине подполковника, из Киевского легко-конного полка, 7 октября 1785 г., с назначением командиром полка. На этой должности он оставался до 28 июня 1794 г., получив чины полковника, бригадира и генерал-маиора. В 1807 г. он командовал русскою армиею против Наполеона I. За выдающиеся отличия в последующия кампании против французов Беннигсен был возведен в графское достоинство и также награжден орденом Св. Георгия 1 кл.
Этими двумя полководцами, вышедшими из Изюмских рядов, полк может и должен гордиться. Особенно редкое отличие—пожалование ордена Св. Георгия 1 кл.—показывает, какую выдающуюся военную деятельность проявили эти чины и какую огромную военную заслугу принесли они России.
Кратковременное, с 1796 по 1801 гг., царствование Императора Павла I внесло в русскую армию много перемен. Были изменены уставы, была изменена форма одежды, были, наконец, введены должностные шефы, которые в сущности были полковыми командирами. Полки стали именоваться по фамилиям этих шефов, и Изюмский полк за 4 с небольшим года изменил свое название 7 раз.
12 марта 1801 г. на всероссийский престол вступил Император Александр I. В его царствование России пришлось вести кровопролитные, упорные войны, почти без перерыва, с 1805 по 1814 гг. Эти войны доставили Изюмцам три боевые регалии—Георгиевские штандарты, Георгиевские трубы и знаки на кивера за отличие. Поэтому царствование Императора Александра I, по обилию боевых столкновений с врагом и по числу боевых наград, полученных чинами полка за выдающуюся храбрость и мужество, составляет лучшие страницы полковой памятки и должны быть
— 15 —
освещены более подробно. Об этих же войнах, где во всю мощь развернулся боевой дух лихих Изюмцев, должен хорошо знать всякий современный Изюмец.
В 1803 г. два эскадрона Изюмцев пошли на сформирование Одесского гусарского полка (что ныне л.-гв. Уланский Ея Императорского Величества Государыни Императрицы
Александры Фёдоровны полк), а в 1806 г. тоже два эскадрона отчислены на сформирование Гродненского гусарского полка (что ныне 6-й гусарский Клястицкий генерала Кульнева полк). Следовательно, оба названные полка являются родственными Изюмцам.
Во время первой войны с Наполеоном, Изюмцы, в сентябре 1805 г., были направлены на кораблях в Поме-
1G —
ранию. Испытав тяжесть морского похода, Изюмцы высадились на берег и предстали на смотр короля и королевы Пруссии. В боях однако в 1805 г. принять участия полку не пришлось.
В 1806 г., глубокою осенью, полк перешел русскую границу и к 1 ноября расположился у Остроленки, ожидая встречи с французами. 11 декабря, на заре, два французских корпуса начали переправу через реку Вкру против корпуса ген.-майора Барклая, в который входило 5 эскадронов Изюмских гусар. Изюмцы проявили чудеса храбрости. Так, когда в одном месте французская конница переплыла реку, Барклай приказал атаковать ее поручику Глускову. Атака была блистательна, французы были смяты, а сам поручик Глусков, заметив французского полковника впереди колонны, стрелою бросился к нему и изрубил. Другие два эскадрона Изюмцев вошли в отряд ген. Остермана, который по своему численному составу был очень слаб. Но и этот отряд мужественно выдержал в тот же день атаки французов, предводимых самим французским императором Наполеоном, величайшим и искусным полководцем, не знавшим поражений. Изюмцы вместе с Александрийцами несколько раз смело врубались в неприятеля. Отряд Остермана остался на месте и начал отступление только в 4 часа утра. Сам Остерман писал про этот бой при Чернове, что для рекомендации отличившихся нет другого способа, как подать список всех бывших в сражении чинов. 12 декабря французский отряд снова настиг утомленный отряд Остермана. Но отряд хорошо отбивался и отступал в таком порядке, как будто бы это происходило на учении. Целый ряд нижних чинов Изюмского полка выказал в эти бои геройские подвиги. Так, вахмистр Ефим Волынский и унтер-офицер Матвей Полковников взяли в плен неприятельского офицера; рядовые Леонтий Скепочкин и Юрий Сташишкин спасли жизнь своему офицеру. Все они были награждены знаками отличия военного ордена. Да не умрет память об этих героях в рядах Изюмцев!
14 декабря полк участвовал в Пултусском бою. Водил полк в бой славный его шеф г.-м. Дорохов,
— 17 —
обессмертивший свое имя в последующие войны. Гусары ходили несколько раз в атаку. Один раз Дорохов, заметив, что его полк закрывает стоявшую позади батарею, увлек сюда неприятельскую колонну. Приблизясь к орудиям и наведя на них французов, Дорохов быстро повернул в сторону и открыл простор губительному действию картечи. В 7 час. вечера французы стали отступать. За отличия при Чернове и Пултусске г.-м. Дорохов был награжден орденом Св. Георгия 3 кл.
12 января 1807 г. Изюмцы снова встретились с французами. При этом подполковник Веригин был награжден орденом Св. Георгия 4 кл. „в воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных против французских войск при Пассенгейме, куда был командирован с эскадроном и 70 казаками для узнания неприятельских намерений и рассмотрения его позиций, нашел на форпостах два эскадрона 6-го драгунского полка, коих, не смотря на подкрепляемую их превосходную силу, атаковав, взял в плен двух командующих оными капитанов и 23 нижних чина, а прочих всех истребил". Унтер-офицер Алексей Мирошников, будучи окружен неприятелем, не подумал сдаваться, отбросил с презрением позорную мысль о сдаче в плен, а пробился и собрал около себя нескольких гусар, с которыми порубил много французов и взял в плен более двадцати человек. Рядовой Максим Малиткин взял в плен французского офицера.
25 январт 1807 г. у Гофа произошла жаркая схватка Изюмцев с французскою кавалериею. На Изюмцев был направлен французский гусарский полк. Изюмцы тоже двинулись в атаку. Оба полка неслись друг на друга, как две движущиеся стены. Казалось, что вот - вот полки врубятся друг в друга. Но сдвинувшись на пистолетный выстрел, оба полка внезапно остановились. Слышалась команда офицеров „вперед"! Но и русские, и французы, оставались неподвижными. И так продолжалось несколько минут. Дело решила отвага русского ротмистра Гундерштуббе, который неожиданно бросился на французского эскадронного командира и свалил его с лошади. Это было сигналом для
2
18 —
Изюмцев, которые, увидев подвиг своего офицера, бросились вперед, смяли французов и преследовали их.
В этом деле в отряд Барклая-де-Толли входили и Изюмцы. Они стояли в первой линии с конною артиллериею, а во второй—Ольвиопольские гусары с двумя пехотными полками. Когда французские егеря перешли мост, Дорохов решил их атаковать Изюмцами и отбросил их назад. Молодецкая атака соблазнила ольвиопольцев, они тоже бросились вперед, понеслись на мост, но были опрокинуты и при своем отступлении привели в замешательство и Изюмцев. Дорохов, столь любимый полком, был сброшен с лошади контузиею ядром; команду над Изюмцами он передал старшему за ним офицеру, повторив свое любимое наставление—до боя беречь полк как невесту, а в бою, для которого и существует каждая воинская часть, не жалеть ни людей, ни лошадей, лишь бы вырвать победу. В это время французские драгуны атакуют Костромской пехотный полк, который трижды отбивается огнем. Гусары бросаются на французских драгун, опрокидывают их, но к драгунам поспевают французские кирасиры. Завязывается крайне горячая кавалерийская схватка. Кавалерия, перемешанная из русских и французов, врывается в Костромской полк, который погибает почти до последнего человека. Французы завладевают знаменами этого полка, из которых только одно спасено юнкером Изюмского полка Томиловским. Положение русских ухудшается. Теснимые многочисленным врагом, они отступают, и только спустившаяся ночь и глубокий снег препятствуют французам уничтожить отряд.
Целый ряд Изюмцев совершил отдельные геройские подвиги. Вахмистр Макар Курочкин зарубил семерых французских драгун и взял в плен офицера; вахмистр Леонтий Пугачев взял в плен офицера; такой же подвиг совершил вахмистр Максим Шапилов; вахмистр Иван Сапожников спас жизнь своего офицера; такой же подвиг совершили унтер-офицеры Кирилл Гарновенков, Тарас Гармолеев и Роман Луговой, рядовые Иван Ткачев Михаил Сергеенков и Дмитрий Бончужный; унтер-офицер Андрей Лисенков спас орудие; штаб-трубач Григорий Крив-
— 19 —
дов, будучи послан с приказанием к эскадрону, окруженному внезапно неприятелем, затрубил сбор, чем вызвал фланкеров, остановивших подступление неприятельского резерва; рядовой Фирс Попов взял в плен трубача.
26 и 27 января произошло известное сражение при Прейсиш-Эйлау. Хотя в общем оно было неудачным для русских, однако Изюмский полк и в нем выказал присущую ему доблесть. Во время боя полк стоял на левом крыле нашей армии, подвергавшемся наибольшему неприятельскому нападению, посылался неоднократно на разведки и ходил в атаку. За неустрашимое руководство полком во время боя, полковник Гельд был награжден орденом Св. Георгия 4 кл. Многие отличившиеся офицеры были удостоены особым знаком за эту битву. Знак назывался Прейсиш-Эйлауским и был по внешнему виду похож на
2*
— 20 —
орден Св. Георгия. Знак этот впоследствии послужил образцом для нагрудного юбилейного знака Изюмского полка.
Нижние чины во время сражения при Прейсиш-Эйлау оказали ряд незабываемых подвигов. Особенно тут нужно упомянуть об унтер-офицере Сергее Дудникове, о котором уже говорилось выше. Когда ген. м. Барклай-де-Толли был тяжело ранен в руку с раздроблением кости и в изнеможении упал с коня, Дудников, помня, что каждый солдат должен заботиться о спасении своих начальников, бросился к страдавшему генералу. Кругом реяли пули. Сам Дудников мог быть убитым в каждый миг, но он не боялся опасности. Храбро, по собственному почину, он бросился к раненому генералу, быстро соскочил с коня, поднял раненого на руки и, перекинув через седло, вывез его из огня. Этим подвигом Дудников спас будущего военного министра и генерал-фельдмаршала. Честь и хвала тебе, расторопный и мужественный Дудников! Да будет светла память о тебе! Ты не забыт твоими однополчанами, и о подвиге твоем знает вся русская армия!..
Геройский дух полка не иссякал: 3 февраля Изюмцы встретились с французами при Мансфельде и здесь снова оказали ряд подвигов. Так, квартирмистр Осип Янковский, врубившись в неприятельскую колонну и получив три раны, не оставил фронта до конца, ободряя своих товарищей. Унтер-офицер Яков Гриценков спас жизнь своего офицера.
29 апреля 1807 г. полк представился Императору Александру I, прибывшему на театр военных действий.
Война 1807 г. доставила полку серебряные трубы, которые были пожалованы при Высочайшей грамоте от 16 февраля 1808 г., „дабы оставить в памяти подвиги“ и „яко знак деяний, заслуживших таковое отличие". Знаками отличия военного ордена было награждено 50 нижних чинов.
Наступал 1812 г., когда разразилась жесточайшая война с французами, с которыми до тех пор русские воевали на иностранных землях; но теперь французский Император Наполеон перенес войну в пределы России, перейдя русскую границу 12 июня. Изюмцы, по прежнему находившиеся
— 21
под начальством генерала Дорохова, составляли авангард и стояли в м. Оранах. Наши армии были не так многочисленны, как у французов, и вынуждены были без боя отступать в глубь России. Изюмцы входили тогда в состав 1-ой Западной армии, которою командовал бывший Изюмец ген. Барклай-де-Толли. Не получая никаких приказаний об отступлении, Дорохов спокойно стоял в Оранах, как разезды донесли ему о переходе через границу французов. Прождав еще двое суток, Дорохов решил двинуться назад, но корпус Шувалова, в состав коего входил Изюмский полк, уже отступил ранее, и Дорохов его не нашел на первоначальном месте. Пришлось целую неделю пробираться между многочисленными французскими отрядами. Благодаря отваге и искусству Дорохова, Изюмцы с неимоверными трудностями, делая по 60 верст в сутки и не имея ни одной дневки, соединились 23 июня с русскими войсками, но уже не с 1-ой армией, а со 2-ою. От изнурения пало около 20 лошадей.
Через Днепр полк переправился у Быхова. Дорохов лично нашел брод и переправился через реку первым, имея с собою лишь одного трубача. Переправившись, Дорохов приказал трубачу играть сбор. Остававшийся на другом берегу полк, услыша сигнал, мгновенно бросился в воду и частью вплавь, частью в брод, перешел реку, быстро собравшись к своему любимому начальнику.
26 июля, в деле при Молевом-Болоте, гусарские полки— Изюмский, Сумский и Мариупольский—явились на поле битвы в самую опасную минуту, когда французы, получив подкрепление, стали теснить казаков. Гусары перевернули ход боя. Французы обратились в отступление и были преследуемы гусарами на протяжении 10 верст. В этом бою пал смертью храбрый корнет Смаковский.
В кровопролитном бою под Смоленском, 6 августа, Изюмцы, войдя в арьергард барона Корфа, целые сутки держались в петербургском предместье. На другой день, два эскадрона были направлены к Заболотью, где стали на оконечности нашего левого фланга. Отсюда они сделали ряд блистательных атак. Два полка неприятельской пехоты были
— 22 —
изрублены, две кавалерийские колонны были опрокинуты. Генерал Дорохов был ранен в левую руку, но не оставил боя, говоря: „стоит ли думать о руке, когда надобно грудью отстаивать отечество. Командир полка подполковник гр. Долон за отличие был произведен в полковники.
Армии между тем отступали под напором многочисленного врага, заманивая его все дальше в глубь России и накапливая постепенно свои силы. Но отступать было тяжело: сзади на произвол врага оставались родные села, бросался скот, бросались пашни. При этом отступлении Изюмцы входили в состав арьергарда стойкого и мужественного генерала Коновницына. В рядах этого арьергарда возилась в войсках икона Божией Матери, вывезенная из Смоленска. 23 августа, при Колоцком монастыре, многие Изюмцы выказали выдающуюся доблесть. Вахмистр Федор Хорченков изрубил французского полковника; вахмистр Иван Сапожков, врубившийся со взводом в неприятельский фронт, взял в плен трех офицеров и несколько рядовых; унтер-офицер Роман Линников изрубил начальника неприятельской колонны; унтер-офицер Прокофий Поташин взял в плен неприятельского офицера.
Наконец, отступление русских войск привело к тому, что врагу оставалась только сотня верст до белокаменной Москвы с ее Кремлевскими святынями. Солдаты рвались в бой, рвались померяться силами с дерзким врогом в большом, генеральном бою. Принявший общее начальство над всеми армиями генерал Михаил Илларионович Кутузов решил дать бой при с. Бородине. Тут 24 августа, на передовых позициях при Шевардинском редуте, был дан предварительный бой. Русские успешно удерживали неприятеля. В особенности отличился Изюмский полк, который, при содействии казаков, изрубил 3 эскадрона 3-го Итальянского конно-егерского полка. В этом бою увековечили свое имя трубачи Степан Карасюк и Яков Алексеев. Увидав что штабс-ротмистр Слончевский тяжело ранен и захвачен в плен, они бросились на выручку, изрубили неприятелей, отбили раненого офицера и спасли его жизнь. Когда же наш чхтЛ'чд'ѵ б'ЦД' ѵ'боА’Циц.'ѵ КоЦ.0ЭБ-Ццын отэе.т свои.
войска на главные бородинские позиции. Изюмцы стали на правом фланге, во 2-м резервном кавалерийском корпусе Корфа, за 4-м пехотным корпусом гр. Остермана-Толстого.
Канун важной битвы прошел спокойно. По русским войскам была пронесена икона Смоленской Божией Матери, святой заступницы за христолюбивое русское воинство. Полки готовились к жаркому бою. Гусары подтачивали сабли чистили карабины, пригоняли кремни. Многие переодевались в чистое белье. Вечерняя тьма тихо спустилась на землю, и воины провели чуткий сон близ дымящихся огней.
С рассветом грянул первый выстрел, войска встрепенулись, и разгорелся бой, грозный, горячий бой. Изюмцы долго стояли в бездействии. В 10 час. утра ген. Дорохов повел 4 кавалерийских полка на левый фланг, и во главе Изюмцев остался один полковник Долон. Наконец, около полудня Изюмцы были двинуты в огонь. Оставаясь за 4-м пехотным корпусом, вошедшим в первую линию, Изюмцы сильно терпели от огня. Выстрелы сливались в один общий гул; ядра гудели, бороздили землю и разбивали вдребезги все встречавшееся на полете. Около часа простояли Изюмцы под адским огнем, неся сильные потери в людях и лошадях. Наконец, когда французские кирасиры и польские уланы ринулись на 4-й пехотный корпус, Изюмцы были двинуты в атаку. Граф Долон лично повел эскадроны на неприятеля и гнал его до резервов, но в свою очередь был смят кирасирами. Во время свалки, неприятельские кирасиры окружили вахмистра Кирсанова и хотели его обезоружить. Но храбрый Изюмец ринулся на пролом, сбил двух кирасир с лошадей и, получив восемь ран палашом в голову, бок и спину и удар штыком в ногу, прорвался сквозь неприятельские ряды и присоединился к полку. Неприятельская конница преследовала нашу, но ротмистр Лошкарев успел собрать свой эскадрон и двинулся на неприятеля. В свою очередь и гр. Долон, свернув полк в одну густую колонну, на рысях повел его в дело. Атакою уступами Изюмцам, поддержанным другими полками корпуса Корфа, удалось обратить назад неприятельскую кавалерию, но не надолго. Показались новые
— 24 —
конные полки неприятеля; на них направлены свежие части— кавалергарды и конная гвардия. Наконец, Изюмцы произвели последнюю атаку.
Потери полка были огромны: 120 убитых и 100 раненых. Ротмистр Лошкарев награжден орденом Св. Георгия 4 ст. Но как ни геройски были подвиги чинов полка под
Бородиным, где „рука бойцов колоть устала и ядрам пролетать мешала гора кровавых тел“, все же потери были так тяжки, что Кутузов решил на следующий день отступить, открыв врагу дорогу в Москву. Москва была занята неприятелем 3 сентября.
К глубокому сожалению Изюмцев, шеф полка генерал Дорохов, столь любимый всеми чинами, получил поручение вне полка и больше в его ряды не возвращался. Он про-
25
славился затем очищением от неприятеля г. Вереи и наблюдал за Смоленской и Калужской дорогами. Ранним сентябрьским утром, в сумраке предрассветного тумана, Дорохов подвел свой отряд к рвам Вереи. Отряд двигался в глубокой тишине, не издав ни единого звука. Без выстрела были схвачены французские часовые, и отряд Дорохова ворвался с город. Неприятель начал было стрелять из домов, даже из церквей, но волна горячего штурма прекратила бесполезное сопротивление. Верея была очищена. Под Малым Ярославцем он получил тяжкую рану в пятку, от которой скончался в 1815 г. Погребен в г. Верее. В рядах Изюмского полка Дорохов оставил по себе самую светлую память. В 1830 г., возвращаясь из Турецкого похода, полк проходил по Московской губернии; офицеры испросили разрешение посетить могилу Дорохова и отслужить панихиду, поклявшись служить так, как служил Дорохов. В сороковых годах прошлого столетия, старые гусары желая похвалить молодых, говорили; „тебя бы похвалил Дорохов “. Наконец, когда нынешние граждане г. Вереи пожелали воздвигнуть памятник Дорохову, своему освободителю, офицеры полка отозвались на это дело и внесли на устройство памятника значительную денежную сумму.
В Москве французы оставались всего пять недель. Пророческими оказались слова мудрого Кутузова, говорившего, что с отдачею Москвы не потеряна Россия, лишь бы была сохранена армия. Искусно совершив фланговое движение, Кутузов расположил свои войска так, что прикрыл ими южные хлебородные губернии. Москва запылала, подожженная самими русскими. О мире никто не думал, и Император Александр I выразился даже, что он до тех пор не положит оружие, пока не останется в пределах России ни одного неприятельского воина.
Французская армия потянулась обратно. 10 октября ген. Винценгероде со своим отрядом, в который входили 4 Изюмских эскадрона и несколько казачьих сотен, появился в Москве у Тверской заставы. Беспокоил его распространившийся слух о намерении Наполеона взорвать кремлёвские церкви при отступлении. Винценгероде не желал до-
— 26 —
пустить этого и думал сообщить Наполеону, что если он приведет это намерение в исполнение, то все французские пленные будут повешены. Французы заступили дорогу и началось кавалерийское дело. Русские взяли 400 пленных и вогнали французов в самый город. На другой день по утру Винценгероде пошел к Тверской заставе и послал сотника Попова пригласить французского генерала Мортье для переговоров. Так как сотник долго не возвращался, то Винценгероде поехал сам, захватив с собою лишь Изюмского ротмистра Нарышкина, которого, как хорошо знавшего французский язык и остававшегося без эскадрона, он за несколько времени перед тем взял к себе в адъютанты. Окружавшие Винценгероде лица советовали ему не ехать, разъясняя опасность быть захваченным в плен. Но преданность Государю и пламенное желание спасти от взрыва кремлёвские стены были сильнее голоса рассудка. Уже отъехав на значительное расстояние, Винценгероде заметил, что он позабыл взять трубача, и желая показать французам, что он явился для переговоров в качестве парламентера, он приказал казаку подвязать белый платок к пике казака. Так проехал он до генерал-губернаторского дома, где очутился против караула французской молодой гвардии. Солдаты уже прицелились в него, готовые дать залп, но офицер, узнав, что генерал приехал для переговоров, согласился послать за Мортье вестового. Тут однако вышел другой офицер, грубо схватил лошадь Винценгероде под уздцы и потащил его в кремль. Нарышкина окружили солдаты. Он требовал, чтобы его не разлучали с генералом, и пешком, конвоируемый солдатами, был отправлен в кремль. Здесь он нашел Винценгероде, горячего спорившего с Мортье и доказывавшего, что вероломным пленением его и Нарышкина нарушаются всеми принятые обычаи войны, так как он явился для переговоров, а переговорщики (парламентеры) плену не подлежат. Все было напрасно! Винценгероде и Нарышкин были сочтены за пленных, вместе с французскою армиею были отправлены из Москвы и освобождены лишь впоследствии, в ноябре месяце, флигель-адъютантом Чернышевым, во
— 27 —
время одного из его счастливых поисков между Минском и Вильною.
11 октября отряд, в котором место начальника за пленением Винценгероде занял старший по нем ген. Иловайский, вступил в Москву, где простоял до 23 октября и откуда затем двинулся к Вильне.
20 ноября полковник Изюмского полка Тетенборн, командуя авангардом, в который входили и Изюмцы, следовал по пятам отступавшего баварского корпуса Вреде, настиг его арьергард и взял в плен 26 оф. и 1.000 ниж. чин. 27 ноября Тетенборн занял предместье Вильны, 28 ноября вытеснил из Вильны неприятельский отряд. 2 декабря один эскадрон отряжен Кутузовым для отрезания неприятеля от Ковно; эскадрон участвовал во взятии в плен прусского генерала Муравского. 6 декабря полк переправился через Неман.
Отечественная война закончилась. Великий полководец Наполеон с прекрасной армией в 600 тысяч человек вторгся в пределы России. Он дошел до Москвы, но не мог там долго оставаться и вынужден был зимою отступать по прежней своей дороге, уже разоренной и спаленной. Мороз, непривычный для солдат неприятельских армий, страдавших от зимней стужи, причинял им большое бедствие. Дрожа от холода, замерзая близ костров, погибая от голода, остатки армии двигались назад в большом беспорядке. При переправе через Днепр близ Березины тысячи неприятелей погибли от русских пуль и в замерзших водах Днепра. Сам Наполеон едва избег плена.
Во все продолжение войны Изюмцы выказали себя геройским полком. Почти постоянно находясь лицом к лицу с неприятелем, Изюмцы были при отступлении—в арьергарде, при наступлении—в авангарде. Ураганом устремлялись его лихие эскадроны на врага, сокрушая его своими ударами. На полях Бородина Изюмцы разделили славу великого боя с прочими полками русской армии. 13 апреля 1813 г. полку, во внимание к его подвигам, были пожалованы серебряные трубы, но так как полк эту боевую награду уже имел за войну 1807 г., то она была заменена Георгиевскими штан-
— 28 —
дартами. Эта наивысшая почетная боевая награда обязывает нынешних Изюмцев прилагать все силы к тому, чтобы своею доблестью поддержать блестящую славу своих дедов и к прежним победным лаврам приобщить новые!..
Император Александр I, в мудром понимании того, что безопасность России не обеспечена до тех пор, пока окончательно не сломлены силы французов и на французском престоле восседает Наполеон, решил продолжать войну и тогда, когда весь неприятель был изгнан из русских пределов. Сознавая, что продолжение войны потребует новых кровавых жертв, новых усилий русского народа, Император Александр все-таки решил доконать врага и перенести войну в пределы Пруссии, заключившей с Россией союз.
Началась новая война 1813 г., называемая войною за освобождение Германии, где Изюмцы снова проявили замечательную отвагу.
В конце января этого года было образовано три летучих отряда. 4 эскадрона Изюмцев с полковником графом Долоном поступили в отряд ген.-ад. Чернышева, а другие 4 эскадрона—в отряд полк. Тетенборна. Проявляя замечательную подвижность, 8 февраля оба эти отряда внезапно появились под Берлином, еще занятым французами. Было 4 часа утра. Изюмцы и казаки быстро устремились к заставам, ворвались в город и рассыпались по городским улицам, вызвав полное изумление французов и жителей. Но силы отряда были слишком ничтожны для очищения от французов большого города, и отряд не остался в городе. Однако, появление русской кавалерии имело последствием оставление французами Берлина, куда 20 февраля снова прибыли те же отряды. Изюмцы и на этот раз ворвались первыми в город и насели на неприятельский арьергард, отступавший через Галльския ворота. Таким образом, столица Пруссии дважды видела Изюмских гусар, поистине явившихся первыми освободителями города от неприятеля.
21 марта Изюмцы были под стенами Люнебурга, занятого Мораном. Полковник Изюмского полка Бедряга, успевший в 1812 г. за боевые отличия получить два чина и орден
— 29 —
Св. Георгия 4 кл., пошел на неприятельский батальон, выступивший из города с двумя пушками. Изюмцы и казаки врубились в пехоту, отобрали обе пушки и взяли 200 пленных. Но французы заперлись в городе и открыли жестокий огонь. Начался упорный огневой бой. Когда же пехота открыла штыками путь коннице, эскадроны Долона первыми бросились на неприятеля. Наконец, неприятель вышел из города. Генерал Моран получил смертельную рану. Французские ряды заколебались. Изюмцы и казаки врезались в ряды французов, которые бросили оружие. Победа была полная. За выдающуюся храбрость полковник гр. Долон и ротмистр Зеленковский-Добачевский были награждены орденами Св. Георгия 4 кл.
18 мая Изюмцы отличились под Гальберштадтом, в котором снова явили то безусловное мужество, которое приобрело им громкую известность во всей армии со времени участия в прежних войнах с французами под начальством храброго Дорохова. За отличие в этом деле орденом Св. Георгия 4 ст. был награжден штабс-ротмистр Розанов, который, командуя эскадроном, бросился с ним на батарею, и, не взирая на густой батальный огонь, которым его встретила пехота, а затем и на ее штыки, опрокинул прикрытие, взял в плен 60 человек и отнял 6 орудий этой батареи. В полковом музее Изюмского полка хранится письмо Зигерта, немца по происхождению, который писал его в 1876 г., имея 83 года от роду. Он служил в Изюмских рядах в 1813 г. и участвовал трубачом в Гальберштадтском сражении. „Сражение при Гальберштадте, под командою генерала Чернышева и полковника Долона, было действительно геройское предприятие, и о нем, наверно, еще и теперь говорят в Изюмском полку", пишет Зигерт. „ 1.200 кавалеристов с 2 пушками сделали в одне сутки 15 миль и внезапно напали на французский отряд, взяли 14 пушек, все повозки с порохом, 800 лошадей, одного генерала и несколько офицеров".
26 мая отряд Чернышева занял селение Тауху, когда близ него французская кавалерийская бригада только что строилась к учению, вовсе не подозревая близкого соседства
— 30 —
русских. Заняв все пути отступления, Чернышев с Изюмцами и донцами ударил на неприятеля и в одно мгновение его опрокинул.
В середине 1813 г. из плена вернулся эскадронный квартирмистр ун.-оф. Исаев, тотчас представивший полковому командиру 1.200 руб. казенных денег, составлявших жалованье нижних чинов и находившихся у него на руках во время взятия в плен. За сохранение в целости казенных денег и выдающуюся честность, Исаев был произведен в корнеты.
25 августа, в сражении при Денневице, Изюмцы с рижскими и финляндскими драгунами, прибыв на поле сражения, стремительно атаковали левое крыло французов, опрокинули их, взяли 10 орудий и повернули исход сражения в нашу пользу. Французский маршал Ней, увидя успех русских, послал против них кавалерию ..герцога Падуанского. На мгновение, облака пыли и дыма скрыли от русских движение неприятельской кавалерии, строившейся посреди всеобщего смятения. Но штаб-трубач Изюмского полка Никифор Ермаков первым заметил скрытное наступление французов и, видя угрожавшую опасность, по собственному почину, затрубил аппель, собрал фланкеров, первым врубился в неприятельскую колонну, которая и была опрокинута.
В сентябре отряд Чернышева, в который входили 4 Изюмских эскадрона под начальством полковника Бедряги, освободил Кассель, столицу Вестфальского королевства. Отличаясь особою подвижностью и вполне оправдывая свою принадлежность к легкой кавалерии, Изюмцы и на сей раз блистательно разделили славу этого лихого кавалерийского набега. Сделав последний переход в 60 верст, Чернышев 16 сентября, в пять часов утра, появился близ Касселя. Бедряга ударил на пехоту и пал смертью храбрых, пораженный двумя пулями. Изюмцы, увидя смерть любимого полковника, с ожесточением смяли неприятеля, причем вахмистр Лаврентий Якубовский первым врубился в пехоту, убив неприятельского офицера, а вахмистр Иван Левберг первым вскочил на батарею. Тяжкой потерей была смерть полковника Егора Ивановича Бедряги, неизменного сопутника боевой славы
Зи —
Изюмцев. Он был с почестями похоронен на Мельзунгенском кладбище, и его могила до сих пор тщательно сохраняется попечением Изюмцев. Недавно офицеры Изюмского полка собрали между собою денежные средства для поддержания могилы доблестного Бедряги, имя которого чтится всеми Изюмцами.
7 октября, во второй день Лейпцигской битвы, три эскадрона Изюмцев, под начальством полковника гр. Тимана, переправившись через р. Парту, близ с. Тауху, отрезали неприятелю путь отступления, атаковали его и заставили сложить оружие. Гр. Тиман был награжден орденом Св. Георгия 4 ст.
26 октября Изюмцы участвовали в последний раз в 1813 г. в бою у д. Сик.
За храбрость, проявленную в кампанию 1813 г., ротмистр Шиллинг был награжден орденом Св. Георгия 4 ст.
— 32
Так закончился славный для Изюмцев 1813 год. Дважды появляясь в Берлине, Изюмцы совершают ряд блистательных дел под Люнебургом, Гальберштадтом, Касселем. Боевая их слава растет. Лихость проявляется ими в самом широком размере. И Изюмский полк является поистине одним из самых деятельных и боевых полков в войну за освобождение Германии. Поэтому то имеет полное историческое обоснование зачисление в него шефами особ Прусского Королевского дома.
В войну 1814 г. первым значительным делом был авангардный бой при Бери-о-Баке. Утром 21 февраля неприятельские колонны устремились на Иловайского, стоявшего с казаками в первой линии. Тогда два эскадрона Изюмцев (подполковника Розенбаума и ротмистра Сташевского) получили приказание подкрепить казаков. Розенбаум, как старший, принял начальство, отрядил шт.-ротм. Зверева с 30 гусарами вправо, для наблюдения за неприятелем, рассыпал половину одного эскадрона во фланкеры и сам с другим эскадроном кинулся на неприятельскую кавалерию, врубившись в середину. Однако, два эскадрона были слишком малочисленны и уже начали отступать, как шт.-ротм. Зверев, видя опасное положение Изюмцев, быстро выстроил фронт и с криком ура врубился во фланг неприятеля и взял в плен офицера и 6 ниж. чин. Ободренные этим успехом, отступавшие гусары и казаки поворотили своих коней, снова ринулись на врага, но, в конце концов, были опрокинуты многочисленною неприятельскою кавалерией.
Последним сражением в кампанию 1814 г. для Изюмцев было дело при Сен-Дизье. 14 марта, с первыми лучами солнца, французы, свернувшись в густые колонны, двинулись к Сен-Дизье и обрушились на русских казаков. Когда же Наполеон переправил через реку более 10.000 кавалерии, то вся эта многочисленная конница, как громовая туча, гонимая ветром, понеслась на русский правый фланг. В мгновение ока были смяты стоявшие там Рижские и С.-Петербургские драгуны. Тогда Долон посылает на правое крыло два эскадрона Изюмцев, с храбрым подполковником Лошкаревым, получившим Георгиевский крест за
— 33 —
Бородино, а с другими двумя эскадронами устремляется на неприятельский центр. Лошкарев поспешно выстраивает свои эскадроны, ведет их на прибавленных рысях вперед и сам едет в голове. Уже французы близки,—даже можно разглядеть их запылённые лица, полузакрытые медными касками с конскими хвостами. И в ряды этих знаменитых конных егерей старой гвардии Наполеона, бывших в ста сражениях, врубается Лошкарев, опрокидываем и гонит их. Но, зарвавшись, он окружается в десять раз сильнейшим неприятелем и, в свою очередь, опрокидывается. Сам Лошкарев, весь изрубленный, падает замертво с лошади и взят в плен. Два эскадрона, под командою Долона, тоже врубаются в неприятельские ряды; тут перед б-м эскадроном смертельно ранен его командир ротмистр Римский-Корсаков; заступивший его место шт.-ротм. Слончевский получает рану палашом в плечо и бок, падает с лошади и остается замертво на поле. Раненого Римского-Корсакова подбирает на свою лошадь, с опасностью для собственной жизни, и вывозит из сражения фельдшер Изюмского полка Петр Сотин. За храбрость в этом сражении подполковнику Розенбауму пожалован орден Св. Георгия 4 ст., а полк был награжден знаками на кивера с надписью „За отличие". Полк потерял убитыми и взятыми в плен 4 оф. и 44 нижн. чина. О геройской атаке Лошкарева стало известно Наполеону, и он, желая выказать уважение его отваге, послал ген. Жераре осведомиться об его здоровье.
Кровопролитное сражение при Сен-Дизье было последним подвигом Изюмцев в войнах с Наполеоном. Через 4 дня Париж сдался на капитуляцию, а через 15 дней Наполеон подписал свое отречение от французского престола.
Закончились боевые дни, доставившие столько славы Изюмцам. Наступало время мира. Изюмцы возвратились в Россию, гордые сознанием того, что они честно выполнили свой воинский долг пред Царем и Отечеством.
В 1825 г. на Всероссийский престол вступил Император Николай I, назначивший 4 февраля 1826 г. шефом полка Эрц-герцога Австрийского Фердинанда.
з
34 —
В 1828 г. была объявлена война Турции. Россия вступалась за единоверные и единоплеменные с нею народы на востоке. Хотя война была начата еще в апреле, однако, Изюмцы были двинуты в поход из Киевской и Полтавской губерний, где они тогда стояли, лишь осенью и 12 сентября прибыли к крепости Силистрии, осажденной русскими.
27 октября осада была снята, так как наводнение и морозы сильно мешали осадным работам. На следующий год военные действия начались с усиленного обложения Силистрии. Когда же получено было сведение о выступлении верховного турецкого визиря из Шумлы, дабы разбить наши войска в Праводах, главнокомандующий совершил с отрядом, куда входили и Изюмцы, замечательный в 5 дней переход к
— 35
Кулевчам, чем отрезал визиря от Шумлы. Здесь произошел бой, увенчавшийся полною победою русского оружия. Балканы стали доступными, и русские войска, перевалив через горы, прибыли к Адрианополю, который сдался 8 августа без сопротивления. 16 августа турки попросили мира.
Полк возвратился в Россию, но не надолго. В 1831 г. вспыхнула Русско-Польская война, начавшаяся с мятежа и возгоревшаяся затем большим пожаром. Вытребованные на войну, Изюмцы сперва были разбросаны для охраны путей сообщения и отражения мелких неприятельских шаек, а затем приняли участие в целом ряде стычек и дел.
Помня былую славу прежних Изюмцев, чины полка и в войну 1831 г. выказали ряд отличий. Так, юнкер Крейзель, командуя разъездом, наткнулся на польский конвой, превосходивший его своею численностью; но Крейзель разбил этот конвой и захватил три повозки с оружием, зарядами и свинцом. Вахмистр Алексей Фоменко, врубившись в пехоту, убил одного офицера, а другого взял в плен. Унтер-офицер Алексей Буторин, будучи отрезан польскими стрелками, пробился сквозь них и, несмотря на то, что сам он и его лошадь были ранены, привел трех пленных. Наконец, рядовой Потап Чварун, когда, при преследовании поляков, он пронесся в болото и у него была убита лошадь, расседлал ее, положил седло на пойманную неприятельскую лошадь и привел ее с двумя пленными польскими уланами на лошадях к своему эскадрону.
В 1849 г. во время восстания венгров против австрийцев, Император Николай I решил помочь Австрии. Началась Венгерская кампания, в которой приняли участие и Изюмцы. Так, 13 июля Изюмцы с Вознесенцами атаковали венгров на р. Шайо, 16 июля Изюмцы имели схватку у с. Истели. Война окончилась победою русских, и Изюмский полк был опять двинут в Россию.
7 ноября 1850 г. полк, за смертью Австрийского Эрцгерцога Фердинанда, стал называться по прежнему Изюмским полком, но не надолго, так как 25 марта 1851 г. он получил нового шефа-принца Фридриха Вильгельма Прусского.
з*
— 36
Между тем, вызывающий образ Турции, с которой России приходилось-столько раз воевать, заставил Государя объявить ей войну в 1853 г. Вначале наша действующая армия была немногочисленна, но войска бодро шли вперед, помня, что еще недавно, всего 25 лет назад, русские победили турок. Но, опасаясь возвышения России и ревнуя к ее боевой славе, за турок заступились другия государства,— Франция и Англия. Точно также не была расположена к нам и Австрия, хотя 4 года перед тем русские оказали ей помощь в войне с венграми. Действия нашей армии становились нерешительными, да и не могли быть иными. В мае 1854 г. в действующую армию прибыл фельдмаршал князь Паскевич, и наши войска, переправившись через Дунай, осадили Силистрию. Сюда же прибыли и Изюмцы. Не взирая на то, что крепость готова была сдаться и не смогла бы продержаться далее 2—3 дней, распространились ложные слухи о том, что на помощь турецкому гарнизону идут англо-французские силы. Это заставило, к сожалению, оставить осаду, и русские войска сперва перешли обратно через Дунай, а затем вступили в Россию. Враги высадились у Севастополя и повели на него осаду. Севастопольцы геройски выдержали осаду в течение 349 дней. Изюмцы же входили в состав южной армии и охраняли северное побережье Черного моря. Война закончилась Парижским миром в 1856 г.
В 1877 году Император Александр II вступился за родственных нам по вере и происхождению славян Балканского полуострова, тяжко угнетаемых турками, исповедниками магометанского вероучения. Эта война известна под именем войны за освобождение славян и покрыла русское оружие неувядаемою славою. Принял участие в этой войне и Изюмский полк.
13 апреля 1877 г. в г. Кишиневе полк с другими войсками представился на смотру Государю Императору. 22 апреля полк переправился через Прут. 3 июня приказано было достать языка с турецкого берега Дуная. Из 3 и 4 эскадронов были вызваны охотники; офицеры 3 эскадрона и нижние чины 4 эскадрона пожелали идти все, и между ними был брошен жребий. Вечером, в совершенной
— 37
темноте, охотники, под командою подполковника Волькенау, при 4 офицерах и в составе 65 нижних чинов, двинулись на 8 лодках. Было 10 часов вечера. Сильная волна задерживала движение, и лодки, которым нужно было проехать разлив в 5 верст и реку Гура-Бутулуй, а также огибать большой остров на Дунае, стали приближаться к
турецкому берегу, когда уже рассветало. Турецкие часовые открыли убийственный огонь залпами. На выстрелы стали отвечать и Изюмцы; лодка же № 2 запела гимн „Боже Царя храни". В виду того, что предприятие было открыто турками и что силы их впятеро превышали наши, подполковник Волькенау приказал ехать обратно. Выстрелы неприятеля не умолкали, и у нас появились убитые и раненые.
— 38 —
Изюмцы вели себя молодцами. Особенно отличились: трубач Ганько, который, будучи ранен, продолжал петь народный гимн, и рядовой Герман, который, стоя в лодке, управлял рулем и не потерял присутствия духа. 10 июня к селу Спанцево, ночью, подъезжали две турецкие лодки; часовой 3 эскадрона сделал по ним выстрел, и турки отехали; рядовой Зинченко, увидев это, разделся, взял в рот револьвер, бросился в воду, поплыл до острова и сделал по туркам несколько выстрелов, после чего турки немедленно удалились.
Неся тяжелую сторожевую службу по Дунаю, Изюмцы ревностно относились к своей работе. С 11 октября в участке полковника Санинкова были поставлены два артиллерийских орудия для охраны пространства от Журжево до Писни; из артиллеристов к этим орудиям были даны только два фейерверкера; остальная прислуга, лошади и запряжка были сформированы от Изюмского полка. Командовал этим взводом корнет Копыткин; в прикрытие к этим орудиям назначались также Изюмцы.
В ночь на 11 октября, вследствие турецких выстрелов, была поднята в отряде тревога. Дежурная часть, в которую входил и полуэскадрон 4 эскадрона под командою портупей-юнкера Домбровского, был расположен в ложементе у Дуная, между островами Годда и Камалид. Вскоре по пробитии тревоги прибыл и 2-ой полуэскадрон, который спешился и усилил людей в ложементе. Стоявший в это время на посту рядовой Гречетов заметил турецкий пароход и дал знать старшему, который донес об этом по начальству. Пароход, между тем, повернул и обнаружил за собою пять наполненных людьми лодок. Внезапно эти лодки были спущены с буксира и быстро направились к нашему берегу; две лодки подошли на 10 шагов к тому месту, где стояли гусары, открывшие по ним сильный огонь, на который весьма горячо стали отвечать и турки; в конце концов, турки удалились, причем затонула одна лодка. В этой перестрелке особенно отличились: портупей-юнкер Домбровский и рядовые Гречетов и Сухомлинов. Об этом подвиге Изюмцев был отдан особый
— 39
приказ по Рущукскому отряду Наследника Цесаревича Александра Александровича, впоследствии Императора Александра III. Августейший начальник отряда, признав мужество Изюмцев, пожаловал знаки отличия военного ордена 4 степени: портупей-юнкеру Домбровскому и наиболее отличившемуся из дежурной части гусар, рядовому Сухомлинову.
Насколько бдительно несли свою охранную службу Изюмцы, доказывается делом в ночь на 1 ноября. Стоявший на посту № 4, рядовой Охотюк услышал шум и плеск воды. За темнотой и туманом разглядеть ничего было нельзя, но Охотюк дал знать на соседние посты. Прибыло 16 гусар и пехота. Тревога, поднятая предусмотрительным Охотюком, не оказалась напрасною: через четверть часа появилось восемь турецких лодок. Турки причалили к берегу и намеревались начать высадку и втаскивать свои лодки на берег. Русские выжидали открыть огонь, но, как только турки стали подниматься по откосу берега, то по ним открыли сильную стрельбу. Турки опешили, сели обратно в лодки и, только отъехав от берега, открыли ответный огонь. Эта бдительность гусар не осталась без наград. Приказом 8 октября 1877 г. бригадный командир пожаловал знаки отличия военного ордена 4 ст.: ун.-оф. Матвею Осодчему, рядовому Григорию Турцевичу и трубачу Викентию Ганьке.
19 января 1878 г. были подписаны предварительные условия мира, а через месяц был заключен и самый мир. Турецкия армии были разгромлены. Русския войска, перейдя зимою непроходимые Балканские горы, покрытые снегом и льдом, подошли к вратам турецкой столицы, Константинополю. Главнокомандующий Дунайскою армиею Великий Князь Николай Николаевич в день заключения мира, 19 февраля 1878 г., отправил на Высочайшее Имя Государя Императора телеграмму следующего содержания: „Счастие имею поздравить Ваше Величество с подписанием мира. Господь сподобил Вам, Государь, окончить великое Вами предпринятое священное дело. В день освобождения крестьян, Вы освободили христиан из под ига мусульман". В горячем приказе по армии, главнокомандующий,... перечисляя все под-
— 40 —
виги русской армии, между прочим, писал: „Слава вам, слава нашей матушке России, слава Державному Отцу ее. Но не возгордимся мы. Что значили бы наши силы, наши жертвы, если бы не помощь Всевышнего? В нашем святом деле десницею Своею Он вел, Он хранил нас. Его то мощной силе отнесем успехи наши и скажем: „не нам, не нам, а Имени Твоему".
Изюмскому полку выпала на долю незаметная, не бьющая в глаза обязанность охранять Дунай. И гусары, свято помня заветы прадедов и дедов, поддержали свою боевую славу, ни позволив ни одному турку высадиться на наш берег, иначе как военно-пленным. Наградою за это честное несение службы Изюмцами было пожалование 21 июля 1878 г. штаб-и обер офицерам полка снуров на венгерки гвардейского образца. Кроме того, все чины получили особые медали.
После Турецкой войны началась мирная служба Изюмцев, которым не пришлось, к прискорбию, принять участие в войне с Япониею. 18 августа 1882 г., когда были уничтожены в русской кавалерии гусары и уланы и [все полки переименованы в драгунские, полку повелено было именоваться 33-м Изюмским драгунским. С 27 февраля по 6 июня 1888 г. полк именовался полком Его Величества Императора Германского Короля Прусского Фридриха III, так как шеф полка в это время занимал престол Германской Империи. С 8 июля 1888 г. шефом полка числится Генрих Принц Прусский, коего имя полк носит и по сие время.
В 1897 г. эскадрон полка был выделен на сформирование 54-го драгунского Новомиргородского полка.
Мирная служба полка не должна была повлиять и не повлияла на славный боевой дух Изюмцев. По-прежнему они готовы лететь в бой, терпеливо сносит лишения войны, безропотно идти в продолжительные походы. По-прежнему они готовы лечь костьми до последнего человека на защиту своей веры и своего отечества, во славу Верховного Вождя всей русской армии, Великого Государя Императора Николая II.
Славный дух полка доказывается и мирным подвигом рядового Семена Юрко, который во время пожара в д. М. Дорогостаи, где его эскадрон расположился на отдых,
— 41
спас 7 казенных лошадей, невредимо выведя их из огня. Когда же последняя, восьмая лошадь, испугавшись огня, упиралась выходить из конюшни, Юрко смело бросился в, объятую пламенем конюшню и там погиб героем, задохнувшись от дыма. О подвиге рядового Юрко, по присяге
радевшего о спасении казенных лошадей, было объявлено приказом по всему округу. Офицеры полка соорудили памятник на его могиле, а, по проходе полка походом мимо м. Дорогостаи, Изюмцы всегда служат панихиды.
6 декабря 1907 г., в высокоторжественный день Тезоименитства Государя Императора, полку было возвращено его прежнее название гусарским полком. Восторг полка был
42 —
неописуем. Ярко вспомнилась вся блестящая боевая служба полка, заслужившего Георгиевские штандарты, серебряные трубы и знаки на кивера именно в то время, когда полк был гусарским.
Пусть же каждый нынешний Изюмский гусар твердо помнит о подвигах своих предков! Пусть каждый пламенеет горячею любовью к полку. Когда же, по воле беспредельно любимого Монарха, трубач проиграет поход, пусть каждый Изюмец с радостью пойдет туда, куда поведет его начальство, и приумножит славу благородного Георгиевского штандарта!...
 

 



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU