УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец XIX — начало XX в.): Новые подсчеты и оценки

/ Пер. с англ. — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003.

 

Валерию Ивановичу Бовыкину
посвящается

 

Предисловие
Введение
Часть I. Оценки
Глава 1. Экономическая история России: что мы о ней знаем и чего не знаем. Оценка экономиста  

Модели и экономическая история
Ловушки единичных свидетельств
Состояние экономики
Аграрный кризис
Иностранный капитал и международная экономика
Развитие системы экономических институтов
Программа исследований
Глава 2. Сравнительный анализ дореволюционного и советского экономического роста. 
Сравнительный анализ темпов экономического роста
Сравнительный анализ экономической структуры
Эффективность факторов производства
Оценка советского экономического роста в исторической перспективе
Что, если бы?
Часть II. Расчеты
Глава 1. Расчет национального дохода России (1885—1913 гг.).
A. Расходы на личное потребление (покупки в розничной торговле)
Б. Потребительские расходы на аренду жилья (город и сельская местность)
B. Расходы домашних хозяйств на услуги (транспортные средства, коммуникации, коммунальные услуги, личное медицинское обслуживание и домашняя прислуга)
Г. Оценка рыночного и внутреннего потребления сельскохозяйственной продукции в натуральных показателях
Д. Военные расходы
Е. Расходы царского правительства
Ж. Расходы местных властей
3. Домашний скот: оценки стоимости и инвестиции
И. Инвестиции в сельскохозяйственное и промышленное оборудование
К. Чистый капитал и чистые инвестиции в промышленные, сельские и городские постройки
Л. Запасы оборудования и инвестиции
М. Чистая стоимость основных фондов и чистые инвестиции в железные дороги, транспорт, коммуникации. Государственные инвестиции
Н. Чистые иностранные инвестиции
Глава 2. Альтернативные оценки национального дохода дореволюционной России.
Чистый национальный продукт Российской империи (1885—1913 гг.).
Итоги исследования
Сравнение оценок национального дохода
Заключение
Библиография

 

Предисловие

 

Имя профессора Пола Грегори, известного американского специалиста по экономической истории России конца XIX — начала XX в., автора трех книг и многочисленных статей по этой проблематике, хорошо знают российские историки. Две его последние книги — о национальном доходе дореволюционной России и об экономическом развитии страны от пореформенного времени до первой пятилетки — вызвали большой интерес российских историков и экономистов.
Предлагаемая вниманию читателя книга П.Грегори — первая его монография1, публикуемая на русском языке. Ее материал в значительной мере соответствует содержанию последней книги автора, вышедшей в свет в США в 1994 г. При этом русское издание включает значительный объем фактического материала, публикуемого на русском языке впервые.
Книга П.Грегори состоит из двух частей — аналитической и прикладной. Вторая часть играет особую роль в структуре книги, она и по объему вдвое больше первой. Содержащиеся в прикладной части книги многочисленные таблицы и комментарии к ним вводят в научный оборот статистические данные о структуре и динамике основных показателей социально-экономического развития России в период дореволюционной индустриализации, включая расходы на личное потребление, услуги, аренду жилья; внутреннее потребление сельхозпродукции; военные расходы; расходы правительства, местных властей; инвестиции в оборудование, постройки; чистую стоимость основных фондов; иностранные инвестиции и т.д. Эти данные используются П.Грегори для обоснования основных концепций, заявленных им в первой части книги и способных, на наш взгляд, вызвать дискуссию среди российских читателей (причем не только специалистов по экономической истории России конца XIX — начала XX в.).
Основную концепцию П.Грегори можно назвать «концепцией исторического оптимизма». В первой части книги автор приводит аргументы в пользу своей точки зрения о том, что уровень экономического развития России накануне Первой мировой войны был выше, чем это было принято считать в историографической традиции (как у нас, так и за рубежом), а темпы ее экономического роста в активной фазе капиталистической индустриализации были сравнимы с темпами роста стран — лидеров западного мира того времени. П.Грегори ставит под сомнение утверждение «западной и марксистской» литературы об аграрном кризисе, который поразил сельское хозяйство России в период с 1870-х гг. до революции 1917 г. Другой его тезис определяет экономику дореволюционной России накануне Первой мировой войны как вполне рыночную, сильно интегрированную в мировую экономику.
Уже одно перечисление проблем, обсуждаемых П.Грегори в его книге, вызывает несомненный интерес. Думается, что материал книги породит дискуссии, даст новый импульс исследованиям по экономической истории России.

Л.И. Бородкин, А.К. Сорокин.

 

1. Gregory P. Russian National Income, 1885—1913. Cambridge University Press, London, 1982; Idem. Before Command: An Economic History of Russia from Emancipation to the First Five-Year Plan. Princeton University Press. Princeton, 1994.
 

 

Введение

 

Экономические показатели развития Российской империи недостаточно изучались российскими учеными в советское время. Господствовало представление о том, что экономика царской России являла собой цепь провалов, что и стало причиной революции 1917 года. Такой «провальный» подход, возможно, и сейчас широко распространен среди историков, так как представляет очень удобный способ объяснить политические события того времени. Мое исследование, результаты которого изложены в этой книге, доказывает обратное.
Все расчеты были сделаны на основе материалов, хранящихся в библиотеках Западной Европы и США. У меня была лишняя возможность убедиться в том, что специалисты по истории дореволюционной России имеют в своем распоряжении гораздо более полные статистические материалы по сравнению с подобного рода материалами по этому периоду по другим странам. Во многом этому способствовала развитая бюрократическая система управления, существовавшая в Российской империи, где многие ведомства оказывались вовлеченными в сбор статистических сведений. Особенно важными считались материалы, характеризующие уровень развития сельского хозяйства, внешней торговли и инвестиций. Обилие налогов на промышленность и потребление также требовало сбора статистических сведений. Однако потребовалось почти десять лет, чтобы собрать все эти первичные данные и на их основе представить полную картину экономического развития Российской империи в конце XIX — начале XX в.
Я полностью отдаю себе отчет в том, что использование материалов из российских библиотек и архивов позволило бы добиться лучших результатов. Так как в книге полностью представлена методология моих расчетов, я надеюсь, что российские ученые смогут их уточнить.
Идея публикации этой книги на русском языке принадлежит моему ныне покойному другу и коллеге Валерию Ивановичу Бовыкину. Именно он настоял на том, чтобы были опубликованы все методологические приемы, которые я использовал при расчетах, так как считал это очень важным для российских специалистов. Будучи поклонником великих российских экономических историков, многие из которых оказались жертвами сталинских репрессий, Валерий Иванович очень хотел, чтобы российское научное сообщество имело как можно более объективную картину экономического прошлого своей страны.
Эта публикация была бы невозможна без редакторской и переводческой работы Алексея и Натальи Тихоновых, которые взяли на себя ответственность за подготовку всех материалов для публикации на русском языке. Мне также очень хочется поблагодарить Игоря Кузнецова за превосходный перевод первой части этой книги. Особую благодарность хочется выразить -9- Андрею Сорокину за его поддержку этого трудного проекта, рожденного несколько лет назад во время встречи с Валерием Ивановичем Бовыкиным.
Я хочу посветить публикацию этого исследования В.И. Бовыкину — превосходному ученому, отдавшему всю свою энергию и научные силы изучению экономической истории России, подготовившему целую плеяду учеников и активно сотрудничавшему со своими западными коллегами, к которым отношусь и я. -10-
 

Часть I. Оценки
Глава 1. Экономическая история России: что мы о ней знаем и чего не знаем. Оценка экономиста
Модели и экономическая история

 

Изучение российской экономической истории, как и других отраслей экономической науки, находится под сильным влиянием моделей, которые интерпретируют сложные явления, сосредотачиваясь только на наиболее важных объясняющих факторах.
В XIX в. русские «западники» предложили модель «отсталой» российской экономики, требовавшей вестернизации и иностранных капиталов для развития. «Традиционалисты», или славянофилы, представили иную модель экономики России — с внутренними источниками развития, такими как традиции крестьянского хозяйства и «крестьянские фабрики», которые, в конце концов, позволят России развиваться за счет собственных ресурсов без помощи и влияния Запада1.
Интересно, что круг вопросов для изучения российской экономической истории как в самой России, так и вне ее определялся моделями, имевшими очень много общего. Тематика работ советских исследователей была задана В.И.Лениным, целью которого было объяснить, почему, вопреки предсказаниям Маркса, социалистическая революция произойдет не в Англии или в Германии, а в России, слабейшем звене в цепи капиталистических стран2.
С его точки зрения, экономика Россия представляла собой особую комбинацию развитого капитализма и феодализма. Как полуколония Запада, она развила крупную промышленность и революционный фабричный пролетариат. С другой стороны, ее сельское хозяйство все еще было феодальным и отсталым. Индустриальный капитализм в России был более жестоким и отличался большей степенью концентрации производства, чем на Западе. Поэтому пролетариат, воспитанный российской фабрикой, имел больше причин, чтобы свергнуть своих капиталистических хозяев. Более того, революционный пролетариат имел в России естественного союзника — крестьянина, несшего бремя феодальных пережитков. Этот набор противоречий делал весьма вероятным начало социалистической революции в России. -13-
Ленинская интерпретация экономической истории России, представляющая картину кризиса капитализма, привлекала внимание историков и на Востоке, и на Западе. Исследователи русской истории и на Западе, и на Востоке прежде всего пытались объяснить, почему произошла российская революция3. Если она произошла в соответствии с марксистской диалектикой, то внутренние кризисы должны были бы характеризовать последние стадии капитализма. Следовательно, российская история должна была быть историей кризисов — аграрных, политических, экономических депрессий и крахов биржевых рынков.
Крах экономики царизма имел далеко идущие последствия, и революция служила тому доказательством.
Ленинская модель на 60 лет определила тематику исследований для советских историков. Позитивным влиянием Ленина был его интерес к реальным данным — классовой структуре, уровню концентрации производства в промышленности и т.п. Негативное влияние ленинской концепции состояло в том, что она ставила исследователей в жесткие рамки, требовала от них использовать анализ экономических фактов для объяснения политических событий. Она также ограничивала российских исследователей в том смысле, что они должны были изучать экономические проблемы строго в рамках марксистских схем.
На западных ученых тоже оказало влияние похожее направление исследований, которое настаивало на том, чтобы экономический анализ объяснял политические события. Александр Гершенкрон применил свою модель относительной отсталости к России для объяснения революции 1905 г.4 Модель Гершенкрона рассматривает Россию как типичного представителя поздней индустриализации, техническими новшествами заменявшего отсутствующие предпосылки, такие как формирование национального капитала, недостаток среднего класса или квалифицированных рабочих, с целью вызвать быстрый промышленный рост после 1880 г. Неудача попытки создания частного рыночного сельского хозяйства ограничивала российский экономический рост и привела к тому, что крестьянский класс рухнул под тяжестью своих долгов в 1905 г. И только после 1905 г. ошибки, совершенные при освобождении крестьян, были исправлены столыпинскими реформами, однако время было уже упущено, и слабая экономика царской России оказалась неспособна устоять в Первой мировой войне.
Две наиболее известных модели российской экономической истории имеют одну общую черту: обе они стремятся определить уникальные особенности -14- экономического развития России, которые создавали условия для определенных политических событий. Ленин сосредотачивал внимание на тех явлениях экономической жизни России, которые должны были стать причиной социалистической революции. Задачей Гершенкрона являлось прежде всего объяснение причин революции 1905 г., а также ошибок, не позволивших России преодолеть переходный период. По Ленину, провал российской экономики был неизбежен из-за открытых Марксом сил общественного развития. Для Гершенкрона ее неудачи были следствием политических ошибок, которые находились в процессе исправления.
Модели — это мощные орудия. Они формализуют верифицируемые гипотезы. Они дают толчки к координации исследований. В СССР идеологические ограничения затрудняли обсуждение ленинской модели российской экономической истории. На Западе не существовало ограничений на проверку модели Гершенкрона, и многие из ее положений, требующих доказательств, оказались неверными. Но эти неудачи не умаляют важности модели как способа осмысления и проверки гипотез.
Исследователи, занимающиеся экономической историей, могут использовать и множество других моделей, чтобы объяснить экономическое развитие России. Концепция современного экономического роста нобелевского лауреата С.Кузнеца представляет повторяемость фактов в экономической истории большого количества стран на протяжении длительного периода времени5. Модель Кузнеца показывает, что в каждой промышленно развитой стране наблюдаются общие тенденции к уменьшению доли сельскохозяйственного производства, росту доли услуг, первоначальному ускорению, а затем замедлению роста населения, изменениям в распределении доходов и т.д. Модель Кузнеца также указывает пределы, в которых эти явления имеют место.
Существуют и другие модели развития (Льюиса, Фея и Рэмса, Ростоу и других), слишком многочисленные, чтобы упоминать их все.
Исследователи экономической истории в последнее время сосредоточили внимание на иституциональных аспектах, с опозданием признав, что институты определяют экономические успехи или неудачи, может быть, в большей степени, чем осязаемые факторы вроде накопления капитала или колебаний в распределении рабочей силы. Новая институциональная экономическая наука имеет много общего с традицией Маркса-Ленина-Гер-шенкрона, так как она акцентирует внимание на использовании ресурсов, а не на их наличии.
Основным вкладом таких исследователей, как, например, нобелевские лауреаты Дуглас Норт, Роберт Фогель, и другие, было утверждение о том, что непрерывный экономический рост невозможен, пока экономические институты не приведены в порядок. Недостатки в функционировании институтов -15- могут помешать успешному развитию экономики, обладающей потенциалом роста6. Действительно, неудачи экономического роста в Латинской Америке, Азии и Африке вызваны институциональными провалами, особенно стремлением к монопольной ренте — наличию политических соглашений, которые поощряли отдельных людей через правительства контролировать существующие монопольные права и добиваться новых.



 

 

 

Примечания

 

1 Tugan-Baranovsky М.I. The Russian Factory in the 19th Century. Homewood, 111.: Richard Irwin, 1970; Chayanov A.V. The Theory of Peasant Economy. Homewood, 111.: Richard Irwin, 1966.
2 Lenin V.I. The Development of Capitalism in Russia. Moscow: Progress, 1977.
3Даже влиятельные работы А.Гершенкрона рассматривали российскую экономическую историю как средство объяснения революционных событий. См.: Ger-schenkron A. Economic Backwardness in Historical Perspective. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1962. Essay 1.
4 Gerschenkron A. Russian Agrarian Policies and Industrialization, 1861-1917 // The Cambridge Economic History of Europe. Vol. 6. Cambridge: Cambridge University Press, 1965.
5 Kuznets S. Modem Economic Growth. New Haven, Conn.: Yale University Press, 1966.

 

 

 

 



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU