УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Недбайло Б.Н. Чехословацкий корпус в России (1914-1920 гг.) (Историческое исследование).

Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02: М., 2004

 

Введение
Раздел I. Чехословацкие военные формирования на территории России в годы Первой мировой войны
Раздел II. Чехословацкий корпус в борьбе против советской власти в 1918 г.
РАЗДЕЛ III. УЧАСТИЕ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА В ПРОТИВОБОРСТВЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИЛ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Список источников и литературы

Приложения

 

Введение

 

До сих пор российское общество ощущает на себе последствия Гражданской войны 1917-1922 гг. - одной из наиболее жестоких и кровавых за всю многовековую историю России. Около шести лет длилась вооруженная борьба между различными политическими силами и социальными группами, имевшая в своей основе глубокие социальные, национальные и политические противоречия и проходившая при активном вмешательстве иностранных военных сил. В те драматические события были вовлечены многие иностранные граждане, оказавшиеся в это время в России в составе военных формирований противоборствующих сторон. К числу таких формирований относится Чехословацкий корпус - регулярное соединение, сформированное еще в годы Первой мировой войны из военнопленных чехов и словаков - бывших военнослужащих австро-венгерской армии.
Основой корпуса стала «чешская дружина», создание которой с началом Первой мировой войны отразило подъем патриотического духа и стремление к национальному освобождению чехов и словаков - подданных Российской империи. Подобные формирования из числа чехов и словаков создавались и в других государствах Европы, а затем и в США. Но «чешский легион» (еще одно название чехословацких формирований в России) был самым многочисленным и боеспособным из них. И, как следствие, именно на него чехословацкое политическое руководство возлагало наибольшие надежды, связанные с завоеванием независимости Чехословацким государством.
Однако, события, развернувшиеся в России в 1917 г. ив последующие годы, предопределили корпусу иную судьбу. Предназначенный для национально-освободительной борьбы своих народов против австро-венгерского владычества, он стал орудием в руках политических сил, которые боролись за политическую власть не на родине, а в России, ударной силой в лагере политических и военных структур антибольшевистской направленности. Его -3- активное участие в Гражданской войне в России, независимо от субъективных устремлений отдельных военачальников и деклараций чехословацкого руководства о единственной цели - эвакуации в Западную Европу, стимулировало консолидацию и наращивание сил Белого движения, что придало этой войне невиданный до того размах и ожесточенность.
Актуальность темы. Всестороннее исследование истории иностранных вооруженных формирований, в частности Чехословацкого корпуса, действовавшего на территории России в годы Первой мировой и Гражданской войн и военной интервенции, представляет, на взгляд диссертанта, особый интерес и имеет большое научное и практической значение для Российского государства и его Вооруженных Сил.
Актуальность избранной диссертантом темы обусловлена следующими обстоятельствами:
во-первых, общественной потребностью в формировании подлинно исторического мышления, в научной реконструкции прошлого нашей страны. В этом смысле можно с полным основанием утверждать, что объективное изучение действий Чехословацкого корпуса на территории России в 1914— 1920 гг. позволяет нарисовать более достоверную картину Первой мировой и Гражданской войн, иностранной военной интервенции, дает ключ к пониманию сущности происходивших событий как в стране в целом, так и в отдельно взятых регионах Поволжья, Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока;
во-вторых, необходимостью ввести в научный оборот ранее недоступный исследователям массив архивных документов, связанных с действиями Чехословацкого корпуса на территории России и проливающих дополнительный свет на участие иностранных военных формирований в Гражданской войне и интервенции стран Антанты. Актуальным представляется и преодоление бытовавшего в науке выборочного отбора источникового материала, связанного с вооруженными формированиями белых общественно-политических движений и иностранных армий. Диссертант убежден, что без -4- обращения к альтернативным историческим источникам воссоздать всестороннюю картину происходившего невозможно. Кроме того, новые исследовательские возможности открываются в связи с устранением былой изолированности друг от друга отечественных и иностранных публикаций, в том числе источниковедческого характера, что позволяет выработать консолидированный взгляд на многие драматические страницы прошлого;
в-третьих, потребностью с помощью исследования истории Чехословацкого корпуса исправить, углубить, дополнить имеющиеся в науке представления по следующим проблемам, еще окончательно не разработанным: особенности формирования чешской дружины в 1914 г. и ее деятельность на фронтах Первой мировой войны; характер взаимоотношений между органами Советской власти и командованием Чехословацкого корпуса с октября 1917 г. по май 1918 г.; попытки противоборствующих в России политических сил использовать в своих интересах Чехословацкий корпус; конкретные действия корпуса, способствовавшие краху режима А.В.Колчака в Сибири в 1919 г., и другие. Без объективного освещения и осмысления действий чехословацкого командования и военного руководства различных политических сил России невозможно правильно понять их взаимоотношения, практическую политику, достижения и просчеты, а значит, адекватно представить историю Гражданской войны и иностранной интервенции;
в-четвертых, значением исторического опыта и уроков прошлого для государства и его Вооруженных Сил. Строго научный подход к извлечению уроков из истории Чехословацкого корпуса, по мнению автора, дает возможность продвинуться в решении ряда проблем, связанных с существованием на территории современной России и в ближайшем зарубежье вооруженных формирований, в том числе иностранных, выступающих против законной власти, а также с противодействием таким формированиям.
Сказанное дает основание диссертанту надеяться на то, что результаты его исследования не только явятся определенным вкладом в изучение истории -5- Первой мировой и Гражданской войн в России, но и могут быть использованы в практике современного военного строительства.
Степень научной разработанности. Проблема формирования на территории России Чехословацкого корпуса и его активное участие в событиях Гражданской войны и иностранной военной интервенции привлекла внимание отечественных и зарубежных авторов еще в 20-е годы прошлого столетия. За минувшие десятилетия вышел в свет ряд монографических исследований и иных публикаций, тематически пересекающихся с темой настоящей диссертации.
Хронологически имеющуюся литературу, по мнению диссертанта, целесообразно разделить на три группы. К первой из них следует отнести публикации различного характера с 1918 по 1940-е гг.
В начала данного периода сделаны первые попытки обобщить и проанализировать события, связанные с формированием и участием Чехословацкого корпуса в Гражданской войне в России. В этом - большая заслуга самих участников событий Первой мировой и Гражданской войн как с одной, так и с другой стороны1. Стоит отметить, что большей частью их труды были пронизаны глубоким субъективизмом и носили идеологический характер. При этом большинство авторов стремилось к разоблачению теорий противоположной стороны и их преступной деятельности или к доказательству своей правоты в совершении того или иного действия. К числу исследователей, отстаивающих советскую историческую позицию по отношению к «вооруженному мятежу Чехословацкого корпуса», как заранее разработанному странами -6-


1 См.: Валеховский Ф. Чехословаки в России. Екатеринбург, 1918; Зиновьев Г.Е. Чехословаки, белогвардейцы и рабочий класс. М., 1927; Ильин Н. Чехословаки: (Самостоятельное чешское государство. Чехия под властью Австрии. Чешский народ в период Европейской войны.). Уфа, 1918; Каржанский Н. Чехо-словаки в России. М., 1918; Holecek. Nase vojsko. Irkutsk, 1919. S. 58 - 59; Подшивалов И. Гражданская война на Урале (1917 - 1918 гг.). М., 1925.


Антанты и направленному прежде всего на удушение молодой Советской Республики. Работы сторонников этой позиции также делятся на две подгруппы. К первой автор диссертации относит те из них, которые не отличались исследовательской направленностью и носили пропагандистский характер. А собранные в них факты, как правило, не подвергались обобщению и теоретическому анализу в связи с узостью Источниковой базы, недоступностью многих архивных документов1. Ко второй исследователь относит труды тех авторов, которые создают более углубленные по своему содержанию работы, опирающиеся на архивные материалы, которыми они доказывают выдвинутую ими гипотезу2. Эти работы принадлежат, как правило, второй половине 20-х - середине 40-х гг.
Среди зарубежных издателей рассматриваемого периода автор выделяет три подгруппы. К первой он относит сторонников научной позиции советских исследователей . В другую включает зарубежных исследователей, придерживающихся той точки зрения, что чехословацкое выступление было закономерным явлением и несло в себе рациональное зерно, так как было направлено -7-


1 См.: Левидов М. К. История союзной интервенции в России. Л., 1925; Максаков В., Турунов А. Хроника гражданской войны в Сибири: Сб. документов. М., 1926; Парфенов П.С. Гражданская война в Сибири 1918— 1920. М., 1925.
2 См.: Гуговский А.И. Ликвидация Пермской катастрофы (И.В. Сталин и Ф.Э. Дзержинский на Восточном фронте (1918 - 1919 гг.) М., 1939; Какурин Н. Е. Восстание чехо-словаков и борьба с Колчаком. М. - Л., 1928; Он же. Как сражалась революция. М. - Л., 1925. Т. 1; Парфенов П.С. Гражданская война в Сибири 1918-1920. М., 1925; Попов Ф.Г. Чехословацкий мятеж и Самарская учредилка. Куйбышев, 1932; Софинов П. Чехословацкий мятеж. // Исторический журнал. № 12, 1940; Хрулев В.В. Чехословацкий мятеж и его ликвидация. М., 1940; Цыпкин С., Шурыгин А., Булыгин С. Октябрьская революция и Гражданская война на Дальнем Востоке. М. - Хабаровск, 1933; Филиппов Н.С. Поезд смерти. Куйбышев, 1940.
3 См.: Каржанский Н. Чехословаки в России. М., 1918; Шмераль Б. Чехословаки и эсеры. М., 1922.


против пособников германизма и отступников от демократии1. К третьей группе исследователей автор отнес тех, кто не разделяют взглядов советских ученых и одновременно не пытаются представить чехословаков чуть ли не спасителями России, а, наоборот, показывают враждебность и негодуют по поводу того, что делали легионеры2.
Ко второй группе публикаций автор диссертации относит работы, относящиеся ко второй половине 40-х - середине 80-х гг. В этот период, как считает диссертант, было положено начало преодолению догматических подходов в исторической науке. В связи с образованием во второй половине 40-х гг. Чехословацкой Социалистической Республики у советских ученых появилась возможность использовать материалы зарубежных архивов3. Создан был целый ряд работ (середина 60-х - вторая половина 70-х г.), отличающихся хотя и фрагментальным освещением проблемы участия Чехословацкого корпуса в Гражданской войне, но содержащих в себе очень глубокий -8-


1 См.: Голечек В. Чехословацкое войско в России. Иркутск, 1919; Кратохвил Я. Путь революции. Прага, 1922; Janin М. Moje ucast па ceskoslovenskem boji za svobodu. Praha (без даты). S. 131 - 132; Драгомирецкий В.С. Чехословаки в России (1914 - 1920). Париж - Прага, 1928; Мельгунов С.П. Трагедия адмирала Колчака: Из истории гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири: В 3-х ч. Белград, 1930.
2 См.: Сахаров К.В. Белая Сибирь: внутренняя война (1918 - 1920 гг.) Мюнхен, 1923.; Он же. Чешские легионы в Сибири (чешское предательство). Берлин, 1930.
3 См.: Вендрих Г.А. Декабрьско - январские бои 1919 - 1920 гг. в Иркутске. Иркутск, 1957; Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М., 1983; Наумов В.П. К историографии белочешского мятежа в 1918 г. // Ученые записки. М., 1958. Вып. 40; Минц И.И. Год 1918-й. М., 1982; Панкратов Н.Р. Разработка В.И. Лениным военной программы пролетарской революции. М., 1980; Попов Е.И. Политика США на Дальнем Востоке (1918 - 1922). М., 1967.


содержательный материал по отдельным вопросам1. Особенно диссертанту хотелось бы отметить труды, посвященные проблеме взаимодействия на различных этапах Гражданской войны командования Чехословацкого корпуса и эсеро-меньшевистских партий. В них ученые попытались установить точки соприкосновения, общее и разное в их политике2. Наиболее полным и комплексным исследованием этого периода, связанным с историей формирования и участием Чехословацкого корпуса в Гражданской войне в России, автор считает труды А.Х. Клеванского3. В них использован большой объем материалов как отечественных архивов, так и зарубежных.
К третьей группе научных исследований автор относит работы периода второй половины 80-х гг. по настоящее время. Особенности их содержания обусловлены изменением общеполитической обстановки в стране. Снятие -9-


 1 См.: Абрамовский А.П., Машин М.Д. Героическая борьба трудящихся Южного Урала весной и летом 1918 г. // Из истории Южного Урала и Зауралья. Челябинск, 1971; Голуб П. Солдатские массы Юго-Западного фронта в борьбе за власть Советов. Киев, 1958; Зыков Е. М. Образование Чехословацкой группы РКП (б) и ее деятельность в России по интернациональному сплочению и мобилизации трудящихся чехословаков на защиту Советской Республики (1918 - 1920 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1964; Крушанов А.И. Гражданская война в Сибири и на Дальнем Востоке (1918 — 1920 гг.). Владивосток, 1972; Медведев Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье (1918-1919 гг.). Саратов, 1974; Сташевский Т.П. Подрывная деятельность дипломатов и разведок держав Антанты на территории Советской Республики в 1918 г. (заговор Локкарта): Дис. ... канд. ист. наук. М., 1975.
2 См.: Гармиза В.В. Крах эсеровских правительств. М, 1970; Гусев К.В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционизма к контрреволюции. М., 1975; Попов Е.И. Заговор Политцентра // Политика США на Дальнем Востоке (1918 - 1922 гг.). М., 1967; Спирин Л.М. Классы и партии в Гражданской войне в России. М., 1968; Шишкин В.И. Сибирские эсеры и колчаковщина (конец 1918 - начало 1920 г.) // Большевики в борьбе с непролетарскими партиями, группами и учениями. М., 1983.
3 См.: Клеванский А.Х. Классовая борьба чехословацкого пролетариата в годы послевоенного революционного подъема (1918 - 1920 гг.): Автореферат дис. ... канд. ист. наук. М., 1958 г.; Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. Чехословацкие политические организации и военные формирования в России 1914 - 1921 гг. М., 1965; Некоторые проблемы истории военнопленных и интернационального движения. М., 1967.


секретности с большого количества архивных документов и материалов, упрощенный доступ к ним, создание в исторической науке обстановки терпимости к различным оценкам и точкам зрения на происходившие события и явления в отечественной истории позволили исторической науке выйти на новый рубеж в изучении истории Чехословацкого корпуса в России. Эта проблема частично нашла свое отражение в ряде монографий, книг, научных статей1, защищенных диссертаций2. -10-


1 См.: Левчук А.П. Еще раз о «проданном корпусе»: ( К вопросу о возникновении чехословацкого мятежа) // В кн.: Из истории революций в России: первая четверть XX в.: Вып. 2. Томск, 1996; Новиков П.А. Части чехословацкого корпуса в Восточной Сибири (май - август 1918 г.) // Белая армия. Белое дело. Екатеринбург, 2000. № 8; Плотникова М.Е. Колчак и эсеровская оппозиция // Вопросы истории Сибири. Томск, 1967. Вып. 3; Поршнева О.С. Война и мир? Идейная борьба вокруг Брестского мира в ноябре 1917 - марте 1917 г.: (На материалах Урала) // Урал в событиях 1917 - 1921 гг.: Актуальные проблемы изучения. (К 80-летию прекращения действий на Урале. Материалы регионального научного семинара 24 - 25 апреля 1999 г.). Челябинск, 1999; Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902 - 1924 гг. Иркутск, 1994; Сидоров А.Ю. Внешняя политика Советской России на Дальнем Востоке (1917 - 1922 гг.) М., 1998; Солнцева С.А. Военный плен в годы Первой мировой войны (новые факты) // Вопросы истории. 2000. № 4; Трукан Г.А. Антибольшевистские правительства России. М., 2000.
4 См.: Волков Е.В. Офицерский корпус вооруженных сил адмирала А.В. Колчака: Дис. ... канд. ист. наук. Челябинск, 2000; Воронов В.Н. Вооруженные формирования на территории Сибири в период Гражданской войны и военной интервенции 1917 - 1922 гг.: Дис. ... д-ра ист. наук. М., 1999; Добровольский А.В. Эсеры и меньшевики в общественно-политической жизни Сибири 1919 - 1924 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 1995; Казанчиев А.Д. Уфимская директория 1918 г.: Дис. ... канд. ист. наук. Уфа, 1995; Каревский А.И. Военное строительство правительств «демократической контрреволюции» в Поволжье, на Урале и в Сибири. Зима - осень 1918 г.: Дис. ... канд. ист. наук. М., 2001; Константинов С.И. Деятельность коммунистической партии по созданию и укреплению Восточного фронта в годы военной интервенции и Гражданской войны (1918 - 1920 гг.): Дис. ... канд. ист. наук. М., 1990; Он же. Вооруженные формирования антибольшевистских правительств Поволжья, Урала и Сибири в годы гражданской войны: Дис. ... д-ра ист. наук. Екатеринбург, 1998; Тымчик В.И. Гражданская война и иностранная военная интервенция на Востоке России (1918 - 1922 гг.): проблема информативности источников: Дис. ... д-ра ист. наук. М, 1995; Струк Е.Н. История формирования оппозиции правых эсеров режиму Колчака А.В. в Восточной Сибири: Дис. ... канд. ист. наук. Иркутск, 2000; Симонов Д.Г. Белая Сибирская армия. Май - декабрь 1918 г.: Дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 2000; Рынков В.М. Экономическая политика контрреволюционных правительств Сибири, вторая половина 1918 -1919 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 1998; Медведев В.Г. Белое движение в Среднем Поволжье в мае 1918 - 1919 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. Ульяновск, 1995.


Таким образом, историографический анализ позволяет сделать вывод о том, что историческая наука на сегодняшний день не располагает самостоятельным научным комплексным исследованием проблемы формирования и участия Чехословацкого корпуса в России.
В качестве объекта исследования диссертантом избран Чехословацкий корпус в период его пребывания в России в 1914 - 1920 гг.
Предметом исследования является участие Чехословацкого корпуса в событиях Первой мировой и Гражданской войн в России.
Хронологические рамки исследования охватывают шестилетний период от начала формирования корпуса в 1914 г. и до его эвакуации с территории России в 1920 г.
Избранные хронологические рамки, по мнению диссертанта, позволяют комплексно рассмотреть процесс формирования и участия Чехословацкого корпуса в событиях Первой мировой и Гражданской войн в России, обстоятельно осветить ту борьбу, которую вели за влияние на него противоборствующие политические силы в указанный период.
Учитывая актуальность темы и одновременно ее слабую разработанность в исторической науке, диссертант поставил перед собой следующую цель: на основе изучения разнообразного, в основном впервые вводимого в научный оборот материала комплексно исследовать деятельность Чехословацкого корпуса в России в 1914—1920 гг. и ее дать целостную картину.
Исходя из указанной цели, автор поставил перед собой следующие задачи: -11-
- раскрыть процесс формирования Чехословацкого корпуса, его место и роль в Первой мировой и Гражданской войнах в России;
- проанализировать участие сил корпуса в осуществлении политических и военных замыслов, которые имели основные противоборствующие силы на территории России - органы Советской власти, антибольшевистские режимы, интервенты, либо в противодействии таким замыслам;
- сделать обобщенные выводы и сформулировать практические рекомендации, вытекающие из исследования, расширить научную аргументацию, устранить имеющиеся в литературе неточности, сознательные или невольные искажения в освещении темы.
Источниковую базу диссертации составили главным образом документы и материалы, изученные в архивах и библиотеках страны. Это прежде всего: приказы и распоряжения членов имперского правительства и представителей военного командования России; указы советского российского правительства, документы высшего политического и военного руководства Советской России, подчиненных им органов; указы и распоряжения правительств Поволжья, Урала, Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока, документальный материал Белого и повстанческого движений периода Гражданской войны и военной интервенции, документы иностранных государств, имевших отношение к Гражданской войне и военной интервенции как в России, так и в восточных ее регионах; периодическая печать противоборствующих сторон и зарубежья (она, как правило, глубоко политизирована, не всегда убедительна. Однако именно периодика позволила автору более зримо представить позиции сторон в происходивших событиях); литература, хранящаяся в отечественных центральных и региональных библиотеках (многие источники, вводимые в оборот, были ранее неизвестны или малоизвестны); архивные материалы, которые существенно расширили информативную базу и конкретизировали фактологические и оценочные сведения исследования. -12-

Количество источников, ставших предметом исследования, достигло около 250. Среди них различные научные и специально-литературные и исторические источники по исследуемой проблеме. Автор выборочно изучил около 15 докторских и кандидатских диссертаций, а также современную периодику и пользование современными информационными системами.
Немаловажную роль в исследовании темы сыграла военно-историческая научная и специальная литература, военно-теоретические труды, монографии и статьи ученых, в той или иной степени затрагивающие проблемы данной диссертации. Большую помощь диссертанту оказали воспоминания активных участников вооруженной борьбы в восточных регионах рассматриваемого исторического периода. При всей субъективности воспоминаний эти источники позволяют шире охватить исследуемую проблему, конкретнее представить ее многогранность^ также оценить степень ее разработанности в отечественной исторической науке. Кроме того, соискатель исследовал и имеющуюся художественную литературу, в которой в той или иной мере отражены действия Чехословацкого корпуса.
Необходимо выделить работы русского зарубежья, которые образуют собой специфическое направление в отечественной историографии.
Исходя из анализа рассмотренных источников диссертационного исследования, автор выделил среди них несколько групп.
Первая группа источников включает в себя законодательные акты о прохождении службы иностранными подданными, проживающими в России в период Первой мировой войны. Они опубликованы в полном собрании законов (ПСЗ), Своде военных постановлений (СВП), в отдельных сборниках документов военного ведомства. Особый интерес вызывает ведомственная переписка, включающая в себя донесения, служебные телеграммы, запросы и отчеты.
Автором изучены и проанализированы документы, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ, г. Москва), Российском -13- государственном военно-историческом архиве Российской Федерации (РГВИА, г. Москва), в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ), в Архиве внешней политики Российской Федерации (АВП РФ), в Российском государственном военном архиве (ГАРВ г. Москва), Российской государственной библиотеке, Государственной исторической библиотеке. В диссертации непосредственно использованы материалы 30 фондов центральных архивов, 5 дальневосточных архивов: Приморского (ГАПК), Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ), Амурского (ГААО), Архивного отделения администрации г. Уссурийска РГИА ДВ (АОАГУ РГАИ ДВ)
Большое количество материалов, дающих объективное представление о затронутой диссертантом проблеме Чехословацкого корпуса, находится прежде всего в таких архивах, как РГВИА, РГВА, ГАРФ. Наиболее активно автором диссертации был изучен фонд № 2003 - «Штаб Верховного главнокомандующего. (Ставка)» Российского государственного военно-исторического архива, где был рассмотрен материал о формировании Чехословацкого корпуса в годы Первой мировой войны. В Государственном архиве Российской Федерации значительный материал по теме диссертационного исследования сосредоточен в фонде № 130 - «СНК РСФСР - Совет Министров РСФСР. 1917 - 1991 гг.». В этом фонде ценность представляют: документы, связанные с положение на Восточном фронте; переписка Народного комиссариата по военным делам с местными советами о положении дел; материалы о контрреволюционном выступлении в Сибири и на Дальнем Востоке Чехословацкого корпуса, действиях военных интервентов.
Вторую группу источников составляют многочисленные дневники, мемуары, записки видных деятелей партий большевиков и правых эсеров. Наиболее полно они представлены в творческом наследии видных политических -14- деятелей противоборствующих сторон в России и зарубежья1, военачальников, офицеров и генералов русской армии начала XX в. и командиров и начальников Красной Армии. Так, материалы, содержащиеся в работах бывших военных, участвовавших в боевых действиях на стороне Белой Армии генералов К.В. Сахарова и А. Будберга2, однозначно указывают часто на предательство командования Чехословацкого корпуса осенью 1919 г. того дела, которому они были верны летом 1918 г. Другие представители данной группы стоят на позициях защиты интересов командования Чехословацкого корпуса. Это относится прежде всего к политикам, эмигрировавшим в Чехословакию из России. К примеру, работы А.А. Аргунова, В.С. Драгомирецкого3.
Третья группа - периодическая печать. Анализируя материалы, изданные в газетах, журналах, альманахах разных лет представителями различных политических сил, можно окунуться в атмосферу реальных событий тех лет, почерпнуть фактические сведения для доказательства тех или иных предположений. -14-


1 См.: Бенеш Э. Речи и статьи: Вып. 1 Прага, 1925; Вишняк М.В. Всероссийское Учредительное Собрание. Париж, 1932; Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Харбин, 1921. Т. 1 ч. 1; Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак: поворотный момент русской истории. 1918 - 1920 гг.: Впечатления и мысли члена Омского правительства. Пекин, 1921. Т.2; Грэвс В. Американская авантюра в Сибири (1918 - 1920 гг.) М., 1932; Klecanda V. Bitva u Zborova. Praga, 1927. 157 s; Майский И.М. Демократическая контрреволюция. M. - Пг., 1923; Масарик Т.Г. Мировая революция: Воспоминания: В 2-х т. Прага, 1926 - 1927; Он же. Cesta demokracie. I. Praha, 1933. 193 s. Ольгин И. Верховный правитель России адмирал А.В. Колчак. Харьков, 1919; РябиковВ.В. Центросибирь. Новосибирск, 1949; Садуль Ж. Записки о большевистской революции 1917-1919. М., 1990; Уорд Д. Союзная интервенция в Сибири: 1918 - 1922. М. - Пг., 1923; Чехо-словаки в Самаре. М., 1918.
2 См.: Будберг А. Дневник белогвардейца (Колчаковская эпопея). Л., 1929; Гай Г.Д. Борьба с чехословаками на Средней Волге. М., 1931; Сахаров К.В. Белая Сибирь: внутренняя война (1918 - 1920 гг.) Мюнхен, 1923; Деникин А.И. Очерки русской смуты. Париж - Берлин, 1921 1926; Подвойский Н.И. Правда о чехословаках. М., 1918; Сахаров К.В. Чешские легионы в Сибири (чешское предательство). Берлин, 1930.
3 См.: Аргунов А.А. Между двумя большевизмами. Париж, 1919; Драгомирецкий В.С. Чехословаки в России (1914 - 1920). Париж - Прага, 1928.


Наибольший интерес у исследователя вызвали следующие периодические издания: чехословацкая газета «Ческословенски денник»; газеты и журналы советского периода «Известия ВЦИК», «Симбирское слово», «Отечественная история», «Исторический журнал»; современные журналы «Родина», «Белая армия. Белое дело».
Четвертая группа объединяет в себе сборники документов, справочники, обзоры и другие издания, которые оказали существенную помощь в раскрытии исследуемой проблемы.
При работе над диссертацией также использовались труды советских и российских историков, которые в той или иной степени относятся к исследуемой теме. В их числе докторские и кандидатские диссертации, авторефераты, монографии и статьи, которые автор уже называл.
Проведенный историографический и источниковедческий анализ показал, что история Чехословацкого корпуса в России не получила отражения в исторической науке с должной полнотой и целостностью и потребовала самостоятельного исследования.
Теоретико-методологические основы исследования. Автор опирался на диалектико-материалистическую теорию познания, изложенную в трудах ряда видных представителей отечественной и мировой науки.
Исследование проблемы осуществлялось, исходя из принципов исторической науки - историзма и объективности.
Рассматривая методологию как систему методов и определенных подходов к изучению данной научной проблемы, диссертант опирался на следующие методы: общенаучные - логический и исторический, специально-исторические - периодизации, сравнительно-исторический, проблемно-хронологический, а также на специальный метод сопоставления исторических документов.
С помощью названных методов автор выполнил следующую работу: выявил основные направления развития исторического процесса, связанного -16- с ролью государственных органов власти и общественных объединений по влиянию на деятельность Чехословацкого корпуса; проследил хронологическую последовательность образования чехословацкого легиона в России; установил особенности его функционирования, организационное строение, численность и социальный состав, материальные ресурсы и истоки их пополнений, противоречия и деформации в этом процессе; сгруппировал источники и литературу по предмету диссертации, проанализировал всесторонность и глубину разработанности темы другими исследователями; сформулировал результаты, основу которых составил анализ и синтез обширного фактического материала; проследил связь истории и современности.
Принципы, методы и подходы, которыми руководствовался автор, отражают стратегию исследования, которую можно представить в виде принципиальных положений, составляющих общую концепцию диссертации:
1. Формирование иностранных военных формирований несло в себе множество скрытых неожиданностей для будущего Российского государства. Данное обстоятельство требовало от властей глубокого изучения этой проблемы и тщательного прогнозирования развития событий с участием хорошо организованных и боеспособных частей иностранных войск.
2. Экономическая и социально-политическая ситуация в России в период Гражданской войны и военной интервенции повлияла на развитие молодого Советского государства.
3. На содержание и основные направления действий Чехословацкого корпуса на территории России оказали как внутренние, так и внешние факторы.
4. Деятельность Чехословацкого корпуса в период Гражданской войны и военной интервенции в Сибири - процесс глубоко противоречивый, неразрывно связанный не только с деятельностью государственной власти, но и с жизнью и интересами русского, чешского и словацкого народов. -17-
5. Детальный анализ существования Чехословацкого корпуса на территории Сибири в годы Гражданской войны и военной интервенции дает возможность получить урок для настоящего и будущего нашего государства.
Научная новизна исследования состоит в следующем. Во-первых, на базе основополагающих принципов исторической науки всесторонне и комплексно изучена крупная и самостоятельная проблема - формирование Чехословацкого корпуса и его участие в вооруженной борьбе в России в период Гражданской войны и военной интервенции.
Во-вторых, на основе вновь вовлеченных в научный оборот документов и материалов рассмотрены различные аспекты формирования и участия Чехословацкого корпуса в событиях периода Первой мировой и Гражданской войн в России, выявлены основные тенденции, характерные черты и результаты этого процесса.
В-третьих, впервые показана роль Чехословацкого корпуса в борьбе за власть в России противостоявших друг другу политических сил.
В-четвертых, выявлен круг исторических персоналий и в необходимой степени охарактеризована их деятельность, которая была непосредственно связана с формированием и действиями Чехословацкого корпуса в 1914 -1920 гг.
В-пятых, сформулированы теоретические выводы и научно-практические рекомендации, которые, на взгляд диссертанта, могут быть использованы в ходе строительства Вооруженных Сил Российской Федерации.
На защиту выносятся:
1. Результаты комплексного научного исследования процесса формирования Чехословацкого корпуса и его участия в вооруженной борьбе в России в период Первой мировой и Гражданской войн и военной интервенции.
2. Авторские суждения и оценки по проблемам, связанным с участием Чехословацкого корпуса в борьбе различных политических сил за власть в России и носящим дискуссионный характер. -18-
3. Сформулированные диссертантом теоретические выводы, практические рекомендации и предложения, сделанные на основе анализа проблемы.
Практическая значимость диссертации обусловлена главным образом реальным приращением исторических знаний по вопросам создания чехословацких вооруженных формирований и их роли в вооруженной борьбе в период Гражданской войны и военной интервенции в России, которые могут быть использованы профессорско-преподавательским составом кафедр, преподающих отечественную историю.
Критический анализ общественно-политической и боевой деятельности Чехословацкого корпуса позволяет представителям дипломатического корпуса нашего государства использовать накопленный им опыт как для улучшения межнациональных отношений в целом, так и в практике совместных действий русского, словацкого и чешского народов.
Материалы диссертации, сделанные в ней обобщения и выводы вносят определенный вклад в изучение деятельности политических партий и общественных движений России взаимодействию с командованием Чехословацкого корпуса в 1917 - 1920 гг. и позволяют давать углубленные знания по политологическим дисциплинам в вузах.
Обобщенные материалы исследования могут использоваться для написания преподавателями истории учебных пособий по истории Гражданской войны и военной интервенции в Поволжье, на Урале, в Сибири, Забайкалье, Дальнем Востоке и в России в целом.
Содержание диссертации может оказать и значительную помощь профессорско-преподавательскому составу, слушателям и курсантам военных учебных заведений при изучении истории формирования и деятельности Чехословацкого корпуса на территории России в 1914 - 1920 гг.
Апробация результатов исследования. Основные идеи и теоретические положения диссертации апробированы и получили положительную оценку -19- на заседаниях кафедры, а некоторые из них нашли отражение в виде сообщений на научно-практических конференциях и в ходе проведения различных форм занятий с курсантами и слушателями Военного университета.
По теме диссертации имеются две публикации общим объемом 6,4 печатных листа. -20-
 

Раздел I. Чехословацкие военные формирования на территории России в годы Первой мировой войны

 

Формальной точкой отсчета в создании чехословацких военных формирований стало начало Первой мировой войны1. К этому времени в царской России проживало около ста тысяч чехов и словаков. Основная их масса обосновалась на Волыни, небольшие колонии были на Кавказе, а также в Петербурге, Москве, Киеве и Варшаве. Колонистам чехам и словакам была предоставлена возможность свободного выбора занятий, поэтому многие добились значительных успехов и жили весьма зажиточно. Например, в Киеве, где находилась наиболее многочисленная диаспора чехословаков, насчитывалось немало фабрикантов, крупных торговцев, пивоваров, булочников и т.д. Многие из чехословаков обрусели. В России издавалась чехословацкая газета, работали национальные школы, общественные организации2. Условия проживания в царской России были приемлемы для чехословаков, и они безоговорочно поддерживали существовавшую власть.
Но отношение к ним могло коренным образом измениться после вступления России в Первую мировую войну против стран Тройственного союза, в который входила и Австро-Венгерская империя, включавшая в то время историческую родину Чехии и Словакии. Если чехи и словаки, бывшие подданными Российской


1 Первая мировая война (19 июля (1 августа) 1914 г. -11 ноября 1918 г.) стала результатом основных противоречий между крупнейшими капиталистическими странами, их борьбы за распределение колоний и «сфер влияния» в конце XIX - начале XX века.
1 августа в нее вступили Россия и Германия, 4 августа - Великобритания, 6 августа — Франция. В последующем в войну вступили на стороне Антанты: 23 августа 1914 г. - Япония; 23 мая 1915 г. - Италия; 27 августа 1916 г. - Румыния; 6 апреля 1917 г. - США; 30 июня 1917 г. - Греция и другие. На стороне Германии: 29 октября 1914 г. — Турция; 11 октября 1915 г. - Болгария. В войне участвовало 38 государств с населением 1,5 млрд. чел. — 3/4 тогдашнего населения Земли. За время войны в армии воюющих стран было мобилизовано почти 74 млн. чел.
2 См.: Веселы И. Чехи и словаки в революционной России 1917 - 1920 гг. М., 1965. С. 19. -21-


империи и поддерживавшие личные связи с различными политическими организациями, редакциями газет, торговыми, финансовыми и промышленными учреждениями в Австро-Венгрии, вызывали у русских властей подозрение в возможной нелояльности, то подданные Австро-Венгрии, временно или постоянно жившие в России, по законам военного времени подлежали интернированию, высылке в отдаленные губернии или даже заключению в лагеря1. Такова была обычная практика для всех воюющих государств.
Но не только угроза секвестра или конфискации имущества заставила чешскую диаспору публично заявить об особой лояльности к российскому престолу и подтолкнула к решительным политическим шагам. Важнейшим фактором было сознание славянского единства трех народов - русских, чехов и словаков.
По словам чешского историка Ф. Штейдлера, занимавшегося проблемами национального освободительного движения, чехи в России пробудились политически, когда к ним долетели слова царского манифеста о борьбе славянства с германизмом, и в связи с этим славянское сознание и русофильские тенденции ожили повсеместно2. Не удивительно поэтому, что те, кто вначале вывешивали траурные флаги и публично выражали горе по поводу убийства наследника австро-венгерского престола, теперь заговорили о желании выступить с оружием в руках против «Габсбургов - извечных врагов славянства».
Начавшаяся война вселила в чехов и словаков надежды на получение независимости от Австро-Венгрии. В конце июля 1914 г. в южных районах России прошли большие манифестации в поддержку движения, направленного на получение Чехией независимости при непосредственной поддержке царской России. Подобные манифестации прошли также в Петрограде, Москве, Одессе и других городах. Одновременно многие из чехов и словаков отказывались от


1 АВП РИ, ф. Дипломатическая канцелярия, оп. 617, д. 83, л. 88.
2 См.: Драгомирецкий В.С. Чехословаки в России 1914 - 1920 гг. Париж -Прага, 1928. С. 12. -22-


подданства Габсбургам и переходили в русское подданство, принимали православие.
Виднейшие представители диаспоры, будучи на приеме у Николая II 20 августа 1914 г., в доказательство своей преданности вручили царю письмо, в котором говорилось: «Великий Государь! Чехи всегда были сторонниками славянского единения... Близится долгожданный час - час освобождения чешских земель... Дело освобождения славян, начатое светлой памяти Вашим дедом, довели до конца Вы, Великодержавный Государь, - освободитель Червонной Руси и всего западного славянства... Да "Засияет свободная, независимая корона Святого Вацлава в лучах короны Романовых!»1. Тем самым представители чехов, проживавших в России, давали понять, что они надеются в случае разгрома Австро-Венгрии создать из чешских земель зависимое от царской России королевство с представителем дома Романовых на троне.
Одновременно с этим Российские военные власти, давая согласие на формирование особых чешских подразделений, преследовали, прежде всего, политические цели. В связи с этим 14 августа 1914 г. начальник штаба Верховного главнокомандующего начальнику штаба Юго-Западного фронта писал: «Формирование означенных частей производится главным образом из политических соображений, имея ввиду, что при действиях наших войск в пределах Австрии части разобьются на отдельные партии, дабы стать во главе чешского движения против Австрии»2.
Проведенное автором исследование показало, что решение о создании органа, объединяющего все чешские и словацкие общества в России, было принято на съезде представителей чешских общин Петербурга, Москвы, Киева и Варшавы, состоявшемся с 10 по 18 сентября 1914 г. в Петербурге. Причем если первоначально предполагалось создать будущий руководящий центр под названием «Совет чехов в России», то после «консультации» с правительственными органами он получил название «Союз чешских (в дальнейшем чехосло

вацких)


1 Цит. по: Веселы И. Чехи и словаки в революционной России.... С. 20.
2 РГВИА, ф.4067, оп. 1,д. 2985, л. 4. -23-


обществ в России». И уже в декабре 1914 г. министерство внутренних дел утвердило устав Союза. В соответствии с принятым уставом основными задачами союза стали: объединение всех проживающих в России чехов и словаков для развития «национального сознания, любви и преданности» славянству и России - его защитнице; создание чешской дружины добровольцев, выступавшей на стороне русской армии; сбор денежных средств в пользу жертв войны, вдов, сирот и калек-воинов, сражавшихся в русской армии. После окончания войны Союз ставил своей задачей «содействие культурному и экономическому развитию и объединению всех славян»1.
Диссертант полагает необходимым обратить особое внимание на решении о поддержке организации военной дружины в строю русской императорской армии. Тем более что создание первого национального военного формирования, получившего название «чешская дружина», в составе русской армии из числа чехословацких колонистов было санкционировано еще в конце июля 1914 г. Советом министров Российской империи.
Первый съезд Союза чехословацких общества состоялся 22 - 26 февраля 1915 г. в Москве2. Он принял решение о создании чехословацкого войска и политическую декларацию, сформулированную в духе предшествующих программных документов. «Самостоятельное Чехословацкое государство, - говорилось в ней, - во главе которого должен стать король славянский, может удержаться лишь в полном единстве со всем славянским миром, особенно же с Россией, своей великой заступницей»3. На съезде местонахождением правления Союза был избран Петроград; военной комиссии - Киев и ревизионной - Москва. В соответствии с этим и сами руководящие органы были составлены из лиц, проживавших постоянно в этих городах. Председателем правления Союза стал Б.Чермак, товарищем председателя - Я. Моравец, секретарем - И. Клецанда и


1 АВП РИ, ф. Особый политический отдел, оп. 474, д. 222, л. 2.
2 См.: Kudela J. Prehled vyvoje csl. Revolucmho vojska na Rusi. Praha, 1923. S. 347; Масарик Т.Г. Мировая революция... C.60.
3 Za svobodu. Obrazkova kronika ceskoslovenskeho revolunlho hnuti na Rusi 1914 - 1920. Praha, 1926: D. I. S. 109. -24-


членами - А. Вельц и Ф. Рейф1. Военную комиссию возглавили В. Вондрак и Л.Тучек2.
Как показали дальнейшие события, чехословаки, создавая воинское формирование, имели в виду не только помощь императорской армии людскими ресурсами, а, по мнению первого генерал - квартирмейстера Ставки верховного главнокомандующего И.П. Романовского, изложенного в докладе военному министру, они хотели заложить в пределах России основу будущей национальной армии, которая своей боевой деятельностью на фронтах войны в составе русской армии приобретет авторитет и мировое признание их самоотверженной деятельности по «низвержению немецко-мадьярского деспотизма в целях восстановления свободной Чехии»3.
9 октября 1914 г. «чешская дружина» в количестве 701 добровольца была направлена из Киева в распоряжение Командующего 3-й армией генерала Радко-Дмитриева, расположенной в Западной Галиции и ведущей боевые действия против Австро-Венгерской армии. Дружину повзводно распределили между пятью дивизиями для несения разведывательной службы. В дальнейшем, когда армии генерала Р. Дмитриева пришлось вести бои против частей германской армии, чешские подразделения были переданы 7, 8 и 11-й армиям, против которых действовали австро-венгерские войска.
Анализ документов и материалов показал, что команды чешских дружинников выполняли задания разведывательного характера на передовых позициях, и в тылу противника, одновременно несли службу связи, охраны штабов, сопровождали в тыл пленных, помогали при реквизициях продуктов, ловили дезертиров, участвовали в обысках и облавах, то есть использовались для несения полицейской службы4.
В то же время, как установил диссертант, на начальном этапе приток добровольцев в ряды «чешской дружины» был незначительным. Тем более, что


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 545, л. 63.
2 АВП РИ, ф. Дипломатическая канцелярия, оп. 617, д. 93, л. 121.
3 Каржанский Н. Чехо-словаки в России. М., 1918. С. 8 - 9.
4 Za svobodu. Praha, 1926: D. I. S. 38. -25-


инициаторы вначале не помышляли о создании крупных воинских частей1, рассчитывая исключительно на чехов и словаков - австрийских подданных, так как русские поданные несли воинскую повинность в обычном порядке. Так к началу 1915 г. она насчитывала не более 1000 человек, и за весь этот год в неё влились лишь 1200 человек. Потери к концу года составили 41 человек убитыми, 95 ранеными и 25 без вести пропавшими.
Все же в декабре 1915 г. было признано необходимым преобразовать «дружину» в стрелковый полк имени Яна Гуса численностью немногим более 2000 человек. Полк состоял из 8 пехотных рот, а также из одной пулеметной, одной резервной, одной нестроевой рот и оркестра2. В рядах полка начинали службу будущие лидеры чехословацкого выступления в 1918 году в России, а впоследствии видные политические деятели Чехословацкой Республики: поручики Я. Сыровы, С. Чечек, капитан Р. Гайда.
Заметный численный рост чехословацкого военного формирования начался в 1916 г. Диссертант полагает, что это напрямую связано с расширением кадровой базы вследствие увеличения численности солдат и офицеров австро-венгерской армии, попавших или сдавшихся в плен.
Как установил автор уже в конце 1914 г. в ответ на просьбу военной комиссии о зачислении в дружину добровольцев из числа военнопленных, было разрешено набирать их, но лишь непосредственно в прифронтовой полосе и при условии ручательства за их политическую благонадежность3.


1 В предписании штаба Киевского военного округа о формировании чешской дружины от 20 августа 1914 г. указывалось: «В настоящее время предполагается, что добровольцев явиться около 540 человек и потому проектируется сформировать дружину двухротного состава» (Е. Masin Ceska Druzina. Praha, 1922, S. 103.)
2 См.: Веселы И. Чехи и словаки в революционной России ... С. 22.

3 Этот шаг военной комиссии был обусловлен тем, что уже в конце 1914 г. слабый приток добровольцев из числа чехов и словаков австро-венгерских подданных совершенно иссяк. Поэтому Л. Тучек, помощник командира чешской дружины, сначала просил начальника штаба Верховного главнокомандующего посылать в дружину не только чехов и словаков - австрийских подданных, но и русских подданных, попавших в другие части, а вслед за этим военная комиссия начинает привлекать и военнопленных. Однако и среди них нашлось не много добровольцев. С 15 декабря 1914 г. до 1 февраля 1915 г. желание поступить в дружину высказали лишь 248 военнопленных (РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 324, л. 24; ф. 2067, oп. 1, д. 2985, л. 61).-26-


На сторону русских добровольно переходили целые подразделения и части с полным снаряжением. Еще в октябре 1914 г. в Галиции в боях на реке Сан сдались в плен шесть чешских пехотных рот, в апреле 1915 г. во время боев в Карпатах в полном составе перешли два батальона 28-го Пражского пехотного полка, а в дальнейшем сдалось значительное число солдат и офицеров 18-го, 21-го, 36-го и 98-го полков1. Во многом этому способствовала пропагандистская деятельность чехословацких добровольцев среди военнослужащих австро-германской армии.
Вместе с тем, как считает диссертант говорить о всеобщей добровольности при вступлении в ряды национальных формирований, предназначенных для ведения боевых действий на стороне русской армии, нельзя. Те, кто сдавались в плен потому, что интересы войны им были чужды, естественно, не хотели снова идти на фронт. Поэтому требовалась большая разъяснительная работа. До начала февраля 1916 г., как свидетельствует рапорт предтавителей Союза чехословацких обществ в России Л. Тучека и 3. Реймана начальнику штаба Верховного главнокомандующего, поступило лишь 300 заявлений от военнопленных, изъявивших желание вступить в чехословацкий стрелковый полк2.
В то же время положение чехословацких военнопленных было самое незавидное. Их, как дешевую рабочую силу, жестоко эксплуатировали, не считаясь с их потребностями. Им приходилось выполнять тяжелые сельскохозяйственные работы, строить железные и шоссейные дороги, строить оборонительные сооружения. Чешские промышленники также не гнушались применять труд соотечественников на своих предприятиях. Стремление предпринимателей получить максимальную выгоду от использования труда военнопленных на своих предприятиях стало одной из причин медленного набора добровольцев в


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 544, л. 48 - 51.
2 Там же, д. 324, л. 238. -27-


ряды чехословацких формирований. Да и русские промышленники и крупные землевладельцы, испытывающие в период войны острую нужду в рабочих руках всячески противились широкому привлечению военнопленных чехов и словаков в воинские части1.
Другой важнейшей причиной, тормозившей расширение чехословацких воинских формирований, являлось противодействие русских правящих кругов. Правительство России в первые годы войны не испытывало острой нужды в людских резервах для армии. С точки зрения внутриполитической создание крупных чехословацких национальных формирований было бы «дурным примером» для других народов России. Кроме того широкое участие чехословацких частей в военных действиях могло вынудить имперское правительство более серьезно считаться с требованиями чехословацких политиков и создавало широкие возможности для закулисных политических интриг западных союзников России.
Чтобы проверить военнопленных чехов и словаков и в массовом порядке допустить их в боевые порядки русской армии, военно-политическому руководству России требовалось время. Наиболее важным аргументом в пользу такого решения оказались факты массовой сдачи в плен австрийских военнослужащих чешской и словацкой национальности.
К концу марта 1916 г. на фронте действовали уже два полка, которые в мае были сведены в бригаду. К декабрю она насчитывала в своем составе 5750 человек (3250 - в первом полку и 2500 - во втором), которые в большинстве были военнопленными2.
Первому полку бригады было присвоено имя Святого Вацлава, а второй был назван именем святых Кирилла и Мефодия. Уже названия полков указывали


1 Во второй половине 1916 г., количество занятых на различных работах военнопленных достигает миллиона, а к концу 1916 г. и в первой половине 1917 г. превышает 1,5 млн. человек. (РГВИА, ф. 13554, оп. 3, д. 575, л. 1 - 4; ф. 2003, оп. 2, л. 550, л, 17, 58; АВП РИ, ф. Дипломатическая канцелярия, оп. 617, д. 86, л. 29).
2 См.: Драгомирецкий В.С. Чехословаки в России 1914 - 1920 гг. С. 25. -28-


на атмосферу, в которой рождалась «чешская дружина», - атмосферу борьбы за национальное освобождение чешского народа.
Диссертанту представляется важным раскрыть юридический статус, которым обладала «Чешская дружина» с начала формирования до реорганизации ее в бригаду. Вербовали добровольцев в лагерях военнопленных специальные уполномоченные Союза чехословацких обществ в России. Основным условием зачисления в дружину был переход в российское подданство. Многие дружинники принимали православное вероисповедание.
Сначала «чешская дружина» не представляла собой единого целого, а состояла из самостоятельных подразделений, которые, как уже говорилось, отдельными командами были распределены по воинским частям русской армии на огромном пространстве от Пинских болот до румынской границы. Соответственно у «Чешской дружины» не было единого командования. Подразделениями командовали русские офицеры.
Подобные формирования использовались командованием в зависимости от потребностей войск. Так, знание немецкого языка многими чехами и словаками позволило использовать их в каждом корпусном радиотелеграфном отделении. Около 50 человек были направлены в штабные структуры для замещения должностей технических операторов1.
Недостаточная определенность правового статуса «чешской дружины» все более не устраивала руководителей диаспоры. Поэтому в июне 1916 г. правление Союза чехословацких обществ в России обратилось к российскому императору с ходатайством о разрешении организовать самостоятельную чехословацкое соединение по типу сербской дивизии, сформированной в Одессе весной того же года. Оно опиралось на согласие Николая II освободить славянских пленных, данное им 21 апреля 1916 г. Союз при этом заявлял не только и о желании увеличить численность русской армии, но и стремлении воспитывать своих соотечественников в духе «самого тесного единения с Россией» и братства по оружию.


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 326, л. 47. -29-


Ходатайство было встречено благосклонно. Государь наложил на нем резолюцию: «Согласен»1. 10 июня Николай II подписал рапорт военного министра генерала Д.С. Шуваева, ходатайствовавшего о разрешении формировать отдельное чехословацкое соединение из числа военнопленных2.
В соответствии с планом, предложенным правлением Союза чехословацких обществ, новое соединение должно было подчиняться непосредственно Верховному главнокомандующему (Главковерху) и начальнику его штаба (На-штаверху) и руководствоваться воинским уставом русской императорской армии. На Союз возлагалась ответственность за «политическую благонадежность, нравственную безупречность и физическую пригодность принимаемых воинов». Ядром будущего чехословацкого соединения должна была стать уже существовавшая бригада3.
Анализ документов, проведенный диссертантом, показал, что организационно соединение строилось из частей всех родов войск. Если, первоначально планировалось формировать пехотные части, затем по мере возможности конные, артиллерийские и механизированные. Местом их сосредоточения был избран Киев.
Мобилизация в чехословацкие части должна была проводиться на основе решения Всеобщего съезда представителей чехословацкого народа и России, который планировался на сентябрь 1916 г. До принятия этого решения специальной комиссии рекомендовалось составлять списки кандидатов на основе переписи. Однако провести эту перепись, по предположению начальника Генерального штаба, можно было не ранее окончания осенних полевых работ. Набор в чехословацкие части ограничивался и тем, что мобилизация не коснулась рабочих оборонных заводов.
В целом выполнение намеченных мероприятий затягивалось по ряду субъективных и объективных обстоятельств. Положение о формировании чехословацкого


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 326, л. 96 - 96 об.
2 См.: Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 173.
3 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 326, л. 98 - 99. -30-


соединения из числа военнопленных было утверждено Военным советом Российской империи лишь 28 ноября 1916 г.1 Даже имея соизволение императора, российские власти осторожно шли на создание иностранного военного формирования на территории своей страны, что особенно в условиях войны было, как считает диссертант, хорошо объяснимо. Как показали события после 1918 г., такая предосторожность была не лишней.
После дополнительных указаний Верховного главнокомандующего русской армией великого князя Николая Николаевича принимать в ряды «чешской дружины» военнопленных чехов и словаков Союз чехословацких обществ начал проводить активную агитационную работу среди них. Союз исходил из того, что чем в худших условиях находятся пленные, тем больше будет у них желания добровольно вступить в ряды вооруженных формирований. Это обстоятельство было широко использовано Союзом при проведении кампании по набору добровольцев2.
В Дарницком лагере, расположенном недалеко от Киева, куда попадали все военнопленные Юго-Западного фронта, была организована специальная команда из чехословаков - добровольцев. Целью этой команды стало ведение агитации среди прибывающих пленных. В средствах при этом не стеснялись: для несогласных вступать в военные формирования создавались жесткие бытовые условия, им угрожали направлением на тяжелые физические работы и т.п. Это отрицательно сказалось на формировании частей, на что обратило внимание русское командование.
По мнению Главнокомандующего Юго-Западным фронтом генерала А.А.Брусилова, низкие темпы набора добровольцев из военнопленных чехов и словаков были «следствием отсутствия надлежащей организации в поддержании славянства в плену и правильного надзора за ними... Бессистемность в содержании военнопленных имеет крайне вредные последствия... Вместо привлечения


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 326, л. 84 об.
2 См.: Солнцева С.А. Военный плен в годы Первой мировой войны (новые факты) // Вопросы истории. 2000. № 4. С. 102. -31-


к себе людей, преданных России, получается систематическое отталкивание ранее расположенных к нам элементов, ради которых ведется вся война». Об этом А.А. Брусилов в записке доложил начальнику штаба Верховного Главнокомандующего генералу М.В. Алексееву. Он предлагал немедленно приступить к «проведению в жизнь» намеченных мероприятий по «улучшению быта военнопленных славян в России, дабы поддержать в братских нам народах веру в благожелательное и покровительственное отношение борющейся за них России, и тем облегчить нашим войскам победу»1.
По мнению диссертанта, докладная записка генерала А.А. Брусилова не оказала значительного влияния на деятельность военных и государственных органов по решению проблем, поднятых главнокомандующим, но все же смягчила атмосферу вокруг них.
Выявились и другие трудности в комплектовании чехословацкого соединения. Будущий президент Чехословацкой Республики Т.Г. Масарик, рассматривая вопрос набора военнопленных, писал: «...когда в Дружину начали записываться пленные, то стало ясно политическое неравенство между дружинниками, русскими гражданами, и нашими, пришедшими из дому. Многие русские офицеры были против нерусских граждан, но после преодоления всех трудностей, которые чинили русские учреждения, был разрешен набор среди надежных пленных.. .»2
В октябре 1916 г. приказом Наштаверха было возобновлено формирование чехословацкой дивизии. Правда, вскоре оно было приостановлено. Основной причиной отмены приказа стало изменение порядка набора добровольцев из числа военнопленных. Прежде за их благонадежность должен был отвечать Союз чехословацких обществ в России. Но ввиду того, что правление Союза поддержало профессора Т.Г. Масарика в его стремлении к республиканскому устройству будущего Чехословацкого государства при протекторате Франции и отказе от прежней идеи монархического государственного устройства во главе


1 Цит. по: Каржанский Н. Чехо-словаки в России. С. 18 - 19, 23.
2 Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 167. -32-


с князем из дома Романовых, ему было отказано в доверии. Набор добровольцев из числа военнопленных в ряды бригады был временно прекращен1. Право заниматься набором было предоставлено Й. Дюриху, представителю другого чехословацкого политического течения, выступавшего за единение с Россией2 и который выражал готовность действовать по указанию царских чиновников. С приездом И. Дюриха борьба внутри чехословацких группировок в России разгорелась с новой силой. Каждая из них стремилась признать его своим и тем самым задавить соперников3.
Диссертант считает необходимым акцентировать внимание на том, что командование русской армии при отборе добровольцев постоянно держало в поле зрения вопрос их политической лояльности. Иначе и быть не могло, поскольку чехословакам предстояло воевать на стороне бывшего противника против вчерашних товарищей по оружию. В октябре 1916 г. командир чехословацкой бригады полковник А. Троянов в своем рапорте начальнику штаба 3-й армии писал в связи с этим: «Принимать военнопленных чехов как низших чинов, так и офицеров без удостоверений в политической благонадежности и преданности России за подписью чехов, живущих в пределах России не следует... приказом по Австро-Венгерской армии выдано распоряжение сдаваться в плен для ведения агентурной работы и сбора сведений попав в «чешские дружины»... Таким образом, из всего сказанного, следует, что нельзя считать каждого военнопленного чеха идейным воином и необходимо всех, изъявивших желание служить в чешских частях процеживать»4.
Безусловно, формирование «чешской дружины» и последующая ее реорганизация проходили в непростой политической обстановке. Уже на этом этапе стали приходить в противоречие расчеты руководителей чешской диаспоры и российского военного командования. Если силы, которые представлял Т.Г. Масарик, создавая чехословацкие военные формирования, преследовали цель ис


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 326, л. 106.
2 Там же, л. 130 - 133.
3 См.: Каржанский Н. Чехо-словаки в России... С. 31.
4 РГВИА, ф. 2003, оп.2, д. 326, л. 19. -33-


пользовать их в развертывании национально-освободительной борьбы, то русское командование рассчитывало на «чешскую дружину» как на дополнительную военную силу на фронте. Эти разногласия, а также разумная осторожность властей в создании на территории страны иностранного военного соединения сдерживали набор военнопленных чехословаков даже в добровольном порядке.
Однако, как считает диссертант, Т.Г. Масарик предпочитал трактовать причины подобного положения дел в удобном для себя духе. По его мнению, оно возникло «из самой сущности официальной России и ее главных основ: самодержавие - православие - народность (официальная русская). Для царской России мы были братьями и славянами второго сорта»1.
В доказательство того, что правительство России рассматривало чехов и словаков как материал «второго сорта», Т.Г. Масарик приводил в качестве примера сербскую диаспору. Последняя, действительно, легко получила разрешение царского правительства на формирование из военнопленных австровенгерской армии сербских легионов. Но у такого отношения русских властей были веские основания: наличие самостоятельного православного Сербского государства, которое было союзником России. Это был существенный аргумент в пользу формирования сербских военных частей.
Приход к власти в России после Февральской революции Временного правительства первоначально незначительно ускорил решение проблемы комплектования чехословацких военных формирований. После отречения царя от престола в марте 1917 г. председатель Союза чехословацких обществ
В.Вондрак обратился с восторженной телеграммой к председателю Совета министров Г.Е. Львову: «Приветствуем доблестных спасителей родины. Преклоняемся пред величием духа вождей, осуществивших величайший в истории человечества подвиг переустройства государства. Просим признать нас народом дружественным, союзным, дать нам право и возможность самоорганизации, для чего исполнить давнее ходатайство Союза чехословацких обществ о разрешении


1 Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 177. -34-


освобождать верных чехов и словаков из плена, размещать на заводах обороны, принимать добровольцев на фронт»1.
В своей докладной записке, последовавшей за телеграммой, В.Вондрак просил признать за чехословацким народом права союзного и дружественного России народа и право на государственную самостоятельность. А до получения государственной независимости Чехии и Словакии позволить организовать свои вооруженные силы в России, для чего освободить от плена всех славян, за которых поручится Союз чехословацких обществ или другая объединенная организация.
На данный вопрос в правительстве смотрели по-разному. Министр иностранных дел П.Н. Милюков заявил, что главной задачей русского правительства на предстоящем мировом конгрессе будет освобождение австровенгерских славян и создание чехословацкой державы. Как видим, собственно военной стороны дела Милюков благоразумно не коснулся.
Военные руководители, которым пришлось бы практически решать вопрос создания чешских частей, были значительно более сдержанны. На записке В. Вондрака товарищем военного министра генералом А.А. Маниковским была наложена следующая резолюция: «Начальнику Главного управления Генерального штаба (ГУГШ). Министр (им был А.И. Гучков. - Авт.) решил: никаких «войск» из чешско-словацких военнопленных не образовывать, а дать специалистов из них на наши заводы для работы на оборону»2.
Несмотря на данное требование, очевидно, при содействии П.Н. Милюкова и генерала А.А. Алексеева3 24 марта 1917 г. на заседании Военного совета было утверждено положение о формировании чехословацких войсковых частей из добровольцев-военнопленных. В документе предписывалось, чтобы командный язык устанавливался в зависимости от преобладания в них представителей того или иного народа. Делопроизводство предполагалось вести на русском


1 Цит. по: Каржанский Н. Чехо-словаки в России. С.43 - 44.
2 Там же. С. 53.
3 См.: Деникин А.И. Очерки русской смуты. Париж, 1921. Т. 1. Вып. 2. С.130. -35-


языке, старший командный состав должен был быть русского происхождения, все хозяйственные должности (казначей, начальник хозяйственной части и т.д.) замещались русскими по национальности. Должности командиров рот замещались добровольцами. Форму одежды установили такую же как в русской армии.
Общее руководство формированием чехословацких частей возлагалось на «Главного начальника» Киевского военного округа при содействии ГУГШ (Главного управления Генерального штаба). Непосредственное руководство формированием частей возлагалось на особую, подчиненную «Главному начальнику» Киевским военным округом комиссию под председательством генерала русской армии, которого назначал штаб Верховного Главнокомандующего. С формированием части после принятия присяги на верность службе России и чешскому народу и получения знамени она направлялась в действующую армию1.
В заявлении, сделанном Союзом чехословацких обществ спустя две недели, говорилось, что военнопленные чехословаки сознавали, как победа России и ее союзников может содействовать восстановлению прочного мира и освобождению их народа от «чужого ига». Поэтому они охотно заявляли о своей готовности стать в ряды чехословацкого войска или идти на оборонные заводы. Члены Союза поддерживали политику Временного правительства, направленную на провозглашение права народов на самоопределение, и просили дать полный ход набору добровольцев2.
В апреле 1917 г. Главное управление Генерального штаба направило телеграммы всем «Главным начальникам» военных округов с указанием, как вести формирование чехословацких войсковых частей из добровольцев - военнопленных: предполагалось, что набор контингента будет сосредоточен в руках особой Военной комиссии при штабе Киевского военного округа; право набора добровольцев до создания в России центрального чехословацкого органа предоставлялось Союзу чехословацких обществ в России. Для облегчения взаимодействия


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 342, л. 78.
2 См.: Каржанский Н. Чехо-словаки в России. С.61. -36-


уполномоченных комиссии по набору добровольцев с местными властями распоряжением «Главного начальника» Киевского военного округа могут быть назначены сопровождающие из числа офицеров русской армии. Набор военнопленных чехов и словаков для формирования чехословацких войск производить при строгом соблюдении интересов промышленности. Призыву подлежали исключительно чернорабочие, специалисты оставались на производстве и не подлежали набору1.
Председателем комиссии по набору добровольцев из числа военнопленных был назначен генерал русской армии Я. Червинка - чех по происхождению.
Но, как свидетельствуют изученные диссертантом документы, и после указания ГУГШ формирование чехословацких частей не отличалось высокими темпами. Прежде всего недоставало оружия и материальных средств. Главковерх М.В.Алексеев прямо увязывал возможность формирования чехословацких отрядов с наличием «материальной части», необходимой для их обеспечения. Полковник А. Обручев, «Главный начальник» Киевского военного округа, даже приостановил формирование, ссылаясь на то, что оно не приносит пользы ввиду дороговизны и отсутствия «материальной части». Но благодаря указаниям из штаба Верховного Главнокомандующего (Ставки) и требованиям генерала Я.Червинка, настаивавшего на формировании хотя бы небольших боевых подразделений, оно было возобновлено.
По плану, начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала А.И. Деникина, в апреле четыре пехотных батальона стали разворачивать в полки 4-батальонного состава, приступили к формированию артиллерийской бригады.
Настороженность по отношению к военным формированиям из добровольцев, представляющих военнопленных вражеской армии, проявил и новый военный министр А.Ф. Керенский. В мае 1917 г. он распорядился приостановить


1 См.: Каржанский Н. Чехо-словаки в России. С. 62. -37-


формирование чехословацких частей1. Прибывшим к нему представителям диаспоры он заявил, что осуждает избранный чехами путь к перемене формы государственного устройства. «Имея конституцию, - говорил он, - они могли свергнуть ненавистное правительство, но идти на фронт сдаваться противнику, к таким нерыцарским поступкам не могу иметь симпатий»2.
После некоторой паузы формирование чехословацких частей все же продолжилось. Добровольцев из числа пленных и гражданских лиц сосредоточивали в четырех сборных пунктах: Бобруйске, Дарнице, Борисполе и Березине. Здесь из них формировали воинские части, где они проходили строгую проверку на предмет политической благонадежности и преданности России.
К концу мая 1917 г. в рядах добровольцев - чехословаков находилось уже более 26 тысяч солдат и около 300 офицеров3. Новый орган власти - Чехословацкий Национальный Совет, или Временное правительство4 вынашивал идею формирования из них не менее трех дивизий. Существовавшая чехословацкая стрелковая бригада вместе с запасными ротами насчитывала к этому времени 6-7 тыс. человек5.
По мнению диссертанта, процесс формирования новых частей и соединений ускорился в результате успешных действий стрелковой бригады на фронте. На фоне неудачного наступления Юго-Западного фронта в июне 1917 г. бригада, насчитывая вместе со вспомогательными подразделениями около 3580 человек, под Зборовом при переходе к обороне стойко отражала натиск немецких и австрийских дивизий6. Более того, 19 июня она, получив приказ произвести


1 РГВИА, ф. 2067, оп. 2, д. 513, л. 81, 735-786.
2 Цит по: Драгомирецкий В.С. Чехословаки в России 1914 - 1920 гг. С.ЗО.
3 См.: Каржанский Н. Чехо-словаки в России. С. 66.
4 Чехословацкий Национальный Совет, или ЧСНС (Временное правительство) был организован во второй половине 1916 г. В его состав вошли: председатель - профессор Т.Г. Масарик; заместители - Й. Дюрих и доктор М.Р.Штефаник; генеральный секретарь - доктор Э. Бенеш. 12 мая 1917 г. на Киевском съезде представителей чехословацких обществ создано отделение ЧСНС в России, ставшее преемницей Союза чехословацких обществ.
5 Cervinka J. Az kam ? Praha, 1923. S. 20 - 22.
6 Klecanda V. Bitva u Zborova. Praha, 1927. S. 57. -38-


на своем участке отвлекающий контрудар, сумела прорвать оборону противника. За успешные действия полки чешско-словацкой бригады получили почетные наименования «Полков 18 июня» и георгиевские ленты на свои знамена1.
Успешные действия чехословацкой бригады под Зборовом были использованы в пропагандистских целях русским правительством, его союзниками и чехословацкими политиками в России и за ее пределами. Так, Ставка Верховного главнокомандующего 20 июня 1917 г. сообщала: «19 июня около 15 часов после жесточайшего и упорного боя... доблестные войска... чехословацкой бригады овладели сильно укрепленными позициями противника на высотах западнее деревни Зборова и укрепленной деревней Коршилув...»2
Верховный главнокомандующий генерал А.А. Брусилов телеграфировал председателю Чехословацкого Национального Совета Т.Г. Масарику, что среди наступающих частей «особенно отличилась чешско-словацкая бригада, единодушным порывом смявшая коварного врага и покрывшая себя неувядаемой славой»3.
Данное событие сразу сказалось на темпах создания чехословацких военных формирований в России. По мнению генерала Я. Червинки, «только после доблестного выступления чехословацкой бригады под Зборовом... последовала отмена распоряжения Главнокомандующего Юго-Западным фронтом об ограничении чешско-словацких войск существующей бригадой»4.
В результате, генерал-квартирмейстер Ставки Н.Н. Духонин в середине июня 1917 г. распорядился довести существующую чехословацкую бригаду до штата стрелковой дивизии, состоящей из четырех полков с артиллерией и инженерными средствами, 4-ротный запасной батальон развернуть в 8-ротный и на этом пока ограничить дальнейшее развертывание5.


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 770, л. 107 об.
2 Пит, по: Куделя И. Зборов: очерк истории чехо-словацкого революционного движения. Челябинск, 1918. С. 1.
3 Там же, с. 13.
4 РГВИА, ф. 2067, оп. 2, д. 513, л. 787.
5 Там же, л. 786. -39-


Другой причиной, повлиявшей на кардинальное изменение отношения к созданию чехословацкой армии, послужило интенсивное разложение русской армии в связи с усилившейся антивоенной агитацией социал-демократов среди солдат и офицеров. Развал в русской армии приобретал все большие размеры. На этом фоне устойчивые чехословацкие части представляли для командования русской армией большую ценность.
Однако, действия под Зборовом были лишь удачным эпизодом катастрофически неудачного июньского наступления. Германские и австрийские войска вскоре перешли в контрнаступление и прорвали фронт в районе Тернополя. Основные силы чехословацкой бригады отходили в организованном порядке, некоторые подразделения вместе с казаками и юнкерами даже использовались в качестве заградительных отрядов. 6 июля чехословацкие артиллерийские подразделения были брошены против отказавшихся выступить на позиции солдат 20-й и 46-й пехотных дивизий. После артиллерийского и пулеметного обстрелов дезертиры, окруженные в лесу, вынуждены были сложить оружие1.
ф Архивные документы свидетельствуют, что действия чехословацкой бригады в этой критической ситуации стали главной причиной того, что новый Верховный главнокомандующий генерал Л.Г. Корнилов отдал приказ на формирование второй дивизии2. В этих целях была использована материальная часть, изъятая у одной из покинувших поле боя дивизий.
Правда, антивоенные настроения захватили и некоторые подразделения чехословацкой бригады3. Так, один из батальонов 2-го полка отказался выступать на фронт, заявив, что участие в наступлении будет воспринято солдатами


1 См.: Голуб П. Солдатские массы Юго-Западного фронта в борьбе за власть Советов. Киев, 1958. С. 94.
2 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 342, л. 5.
3 В бригаде в июне 1917 г. насчитывалось около 200 дезертиров. (Za svobodu. D. 2, S. 89). -40-


русской армии как контрреволюционная демонстрация1. Но подобные акции в чехословацком соединении были редки.
К концу августа 1917 г. в обеих дивизиях, не считая артиллерийских подразделений, находилось в строю уже свыше 15 тыс. человек2. 26 сентября Наштаверх генерал Н.Н. Духонин дал разрешение о формировании управления отдельного Чехословацкого корпуса. В корпус входили 1-я, 2-я стрелковые дивизии и стрелковая запасная бригада. Во всех частях корпуса вводился французский военный дисциплинарный устав и устанавливался русский «командный язык»3. По просьбе ЧСНС и лично Т.Г. Масарика во главе корпуса были поставлены русские генералы: командир - В.К. Шокоров, начальник штаба -М.К. Дитерихс. Уполномоченными ЧСНС стали: при корпусе - П.И. Макса, при Ставке Верховного главнокомандующего - Ю.И. Клаценда4.
На основании приказов Главковерха с августа по октябрь 1917 г. для Чехословацкого корпуса активно формировались артиллерийские подразделения. К октябрю 1-я и 2-я чехословацкие дивизии имели по одному дивизиону легкой полевой артиллерии. На их базе предусматривалось создать артиллерийские бригады и дополнительно два мортирных дивизиона. Их комплектование производилось из числа русских артиллеристов, ввиду недостатка специалистов среди чехов и словаков5.
ЧСНС настаивал на уравнивании чехословацких военнопленных - добровольцев во всех правах с гражданами России, что, на взгляд диссертанта, шло вразрез с нормами права, да и со здравым смыслом. Одновременно ЧСНС настаивал на том, чтобы Чехословацкий корпус был независимым национальным формированием в составе русской армии и мог быть использован только против внешних врагов России: Австро-Венгрии и


1 См.: Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус. Чехословацкие политические организации и военные формирования в России 1914 - 1921 гг. М., 1965. С. 94.
2 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 342, л. 7.
3 Там же, л. 41 - 41 об.
4 Там же, л. 24.
5 Там же, л. 58 - 60. -41-


внешних врагов России: Австро-Венгрии и Германии1. Оба требования ЧСНС были удовлетворены генералом Н.Н. Духониным. Данное обстоятельство изменило статус чехословацкого соединения, сделав его «самостоятельным» национальным соединением в составе русской армии2.
К середине ноября, по данным ГУГШ, корпус был полностью укомплектован личным составом и наполовину обеспечен материально. Окончательное решение этой проблемы было намечено на начало декабря 1917 г.3
Автором проанализированы попытки различных политических сил, уже на этом этапе, сделать чехословацкие формирования своим боевым резервом и реакция ЧСНС на такие попытки. Так, в августе-сентябре 1917 г. генералы Л.Г.Корнилов, М.В. Алексеев и другие генералы, выступавшие за укрепление дисциплины в армии и усиление центральной власти, убеждали ЧСНС присоединиться к ним. Еще до своего назначения Главковерхом Л.Г. Корнилов советовал Н.Н. Духонину перевести один из чехословацких полков в Ставку, сосредоточить все остальные части корпуса на линии Орша - Москва - Жлобин, установить тесную связь с Чехословацким национальным комитетом в России4.
Руководители ЧСНС были на стороне Л.Г. Корнилова, но обстановка заставляла действовать их чрезвычайно осторожно, ибо открытое выступление на стороне реакционного генералитета могло поставить под удар все достигнутое ими в России.
Назначение Л.Г. Корнилова Верховным главнокомандующим Т.Г. Масарик приветствовал поздравительной телеграммой, в которой высказывал «глубокую радость» и пожелание, чтобы он «организовал все силы свободной России и привел ее к победе во имя демократии и славянства»5. Открыто проявляя свое восхищение мерами Л.Г Корнилова «по усилению боеспособности русской


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 342, л. 4 об.
2 См.: Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 187.
3 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 342, л. 127.
4 См.: Деникин А.Н. Очерки русской смуты. Париж, 1922. Т.2. С. 137-139.
5 T.G. Masaryk a revolucni armada. Praha, 1922. S. 63 - 64. -42-


армии», он оказывал ему и непосредственную поддержку. Еще до контрреволюционного мятежа, 10 августа 1917 г., председатель ЧСНС отдал распоряжение командиру чехословацкой бригады отправить 400 добровольцев в корниловский Славянский ударный полк, в котором уже было 113 чехов, с тем чтобы они были распределены по 50 человек в каждую роту и «служили примером лучшим элементам среди русских солдат... своей храбростью и правильным пониманием дисциплины»1.
Накануне корниловского выступления 24 - 26 августа в ходе переговоров, которые вели в Ставке Т.Г. Масарик, заместитель председателя филиала ЧСНС в России П. Макса и секретарь И. Клецанда, председатель ЧСНС пообещал H. Неженцеву, командиру Славянского ударного полка, новое пополнение. Договорились о том, что половину полка составят чехи, среди же русских солдат будет проведена чистка и будут изгнаны «все ненадежные, большевистские элементы». Т.Г. Масарик дал согласие пополнить Славянский ударный полк 5-2 тыс. добровольцев2.
Диссертант не может не отметить двойственности в действиях Т.Г. Масарика. С одной стороны, он стремился заручиться официальным документом, в котором был бы зафиксирован принцип невмешательства чехословацких воинских частей в политическую борьбу в России. С этой целью им было достигнуто соглашение о том, что к Ставке и командованию корпуса будут прикомандированы уполномоченные Чехословацкого Национального Совета и что «чехословацкие войска могут быть использованы только против внешних неприятелей России». С другой стороны, председатель ЧСНС понимал этот «нейтралитет», мягко говоря, своеобразно. По крайней мере, он вовсе не считал его обязательным для «чехословацких корниловцев». И последние успешно, как об этом говорил сам Т.Г. Масарик, «удерживали порядок» в Могилеве во время корниловского


1 Krizek Jar. Prvni ozbrojene vystoupeni. S. 111.
2 Nase revoluce. Roc. 3. Sv. 3-4. Praha, 1926. S. 304. -43-


путча1. Для большей полноты картины следует упомянуть свидетельство генерала А.И. Деникина о том, что в дни мятежа Славянский полк в отличие от других вполне оправдал доверие Л.Г. Корнилова2.
Новые факты сотрудничества с путчистами выявились после ареста начальника штаба Киевского военного округа генерала А.И. Оболешева и ряда чехословацких офицеров. Показательно и то, что после подавления корниловского выступления в помещении филиала Чехословацкого Национального Совета в Киеве, опасаясь обыска, два дня жгли тираж специально отпечатанной брошюры с биографией Л.Г. Корнилова. Ввиду вскрывшихся фактов Совет рабочих и солдатских депутатов Киева потребовал роспуска чехословацких формирований, «ибо они не только замешаны в корниловском путче, но вообще связаны с русскими реакционными кругами и всегда будут материалом и центром контрреволюции»3.
Естественно, после провала корниловского мятежа чешский лидер поторопился дистанцироваться от несостоявшегося диктатора. В конце 1917 г., выступая на пленарном заседании филиала Чехословацкого Национального Совета, Т.Г. Масарик утверждал: «Когда возник конфликт с генералом Корниловым, я телеграфно обратил внимание и корпуса, и Ставки на нашу договоренность, что мы не должны вмешиваться во внутренние распри, и мы действительно в корниловскую аферу не вмешались»4.
Однако, по мнению диссертанта, выявленных фактов вполне достаточно, чтобы говорить о несоответствии заверений ЧСНС и его лидера относительно невмешательства во внутриполитические российские дела. Для достижения своей главной цели - формирования Чехословацкого корпуса они шли на сотрудничество


1 См.: Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус... С. 100.
2 См.: Деникин А.Н. Очерки русской смуты. Т.2. С. 39.
3 Цит по: Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус... С. 101.
4 Za svobodu. D. 2. S. 412. -44-


не только с официальными властями в лице правительства А.Ф.Керенского, но и с выступившими против этого правительства путчистами.
В то же время Чехословацкий Национальный Совет все острее ставил вопрос о переброске своих формирований на Западный фронт в состав французских войск. Делалось это с целью, во-первых, «поднять политическое значение чехословацкого движения на Западе»1, во-вторых, исключить развал и деморализацию чехословацких частей, поскольку правительство Керенского было бессильно справиться с возраставшей анархией в армии, которая могла охватить и корпус2. Кроме того, Чехословацкий Национальный Совет опасался больших жертв, поскольку могло оказаться, что чехословацкие части будут единственными на пути германских войск.
Вопрос о переброске чешских и словацких военнопленных во Францию поднимался еще при царском правительстве, но тогда он не получил разрешения из-за угрозы подрыва военного производства. Он был вновь затронут в мае 1917 г. Т.Г. Масариком в письме Военному министру А.Ф. Керенскому. В ответ Главное управление Генерального штаба сообщило ЧСНС, что российское правительство признает возможность выезда чехословацких частей во Францию через Архангельск, если транспортировку обеспечит Париж. Такое согласие было получено в конце мая 1917 г. Франция обязалась к концу сентября вывезти первую партию численностью 1200 человек3.
Правда, первый эшелон в количестве 502 человек был отправлен из Житомира только 18 ноября и из-за остановки навигации был вынужден задержаться


1 Веселы И. Чехи и словаки в революционной России 1917 - 1920 гг. С. 35.
2 К началу ноября 1917 г. в армии насчитывалось уже около 2 млн. дезертиров. (См.: Головин Н.Н. Военные усилия России в Первой мировой войне. Париж, 1913. С. 207).
3 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 342, л. 1. См. также: Ирджи С. Возникновение и борьба чехословацкого корпуса - основание чехословацкого государства // Тезисы докладов международной конференции: «Т.Г. Масарик и Россия». СПб., 1997. С. 54. -45-


в Череповце Новгородской губернии. Тем не менее северным маршрутом к концу 1917 г. все же были эвакуированы около 2000 человек1.
Диссертант считает принципиально важным решение, которое в октябре 1917 г. Чехословацкий Национальный Совет согласовал с французским правительством и президентом Р. Пуанкаре, о признании всего чехословацкого войска в России частью французской армии. С 15 января 1918 г. корпус был официально провозглашен частью французской армии. Командование корпуса получило приказ французского Генерального штаба о перемещении на Западный фронт по Транссибирской железной дороге, через Владивосток и далее — через Тихий океан и в Европу 2.
Происшедшие события сразу изменили правовой статус корпуса. На территории России появилось иностранное военное формирование еще юридически не существующего государства, входящее в состав французской армии. И это в то время, когда в России собственной армии, по сути, уже не было. Однако российские власти либо не придали этому факту должного внимания, не оценили его потенциальной опасности, либо, что вернее, в обстановке нараставшего политического кризиса не смогли должным образом на него среагировать. Позднее это обернулось серьезными осложнениями политического и военного характера.
После октября 1917 г. во взаимоотношениях Чехословацкого Национального Совета и командования Чехословацкого корпуса, с одной стороны, и советской, властью - с другой, наступил, как считает диссертант, безусловно, принципиально новый этап. По мнению чехословаков, февральский переворот в России, ознаменовавший собой провозглашение демократических реформ, конституционных свобод и усиление роли парламента, каковым должно было явиться Учредительное Собрание, был достаточным основанием для демократического


1 См.: Каржанский Н. Чехо-словаки в России. С. 83.
2 См.: Цветкова В. Мятеж // Родина. № 6. 2001. С. 57. -46-


развития революции1. Октябрьский же переворот Чехословацкий Национальный Совет и его лидер Т.Г. Масарик не поддержали. Не принимая большевистскую власть, они тем не менее отказывались (по крайней мере, публично) от вмешательства во внутренние дела Советской России. По словам Т.Г. Масарика, ЧСНС не вынашивал намерения использовать имевшуюся в его распоряжении силу для демократического возрождения России, иначе говоря, для свержения Советов2.
Со своей стороны молодое Советское правительство и местные органы власти были заинтересованы в поддержке со стороны ЧСНС, учитывая наличие у него хорошо организованных войск. Так, на созванном в декабре 1917 г. в Киеве общем собрании чехословацких легионеров большевики выступили с требованием завершить активные боевые действия и предложили создать из чехословацких бригад одну общую революционную армию. Выдвигалось даже фантастическое предложение о вхождении Австро-Венгерской империи в состав Советской Республики. Однако командование корпуса строго придерживали лось нейтралитета.
«Ясно лишь одно, что у нас была армия и в России мы были единственной значительной военной организацией, что придавало нам вес, соображения о нашей армии играли в переговорах о нашем признании значительную роль», -писал по поводу борьбы за склонение чешского войска на ту или иную сторону после октябрьских событий в России Т. Г Масарик3.
На местах органы власти явочным порядком попытались использовать Чехословацкий корпус как источник живой силы для создания новой революционной армии. Однако эти попытки не привели к ожидаемым результатам. Личный состав корпуса не привлекало даже хорошее по тому времени вознаграждение.


1 См.: Ирджи С. Возникновение и борьба чехословацкого корпуса - основание чехословацкого государства // Тезисы докладов международной конференции: «Т.Г. Масарик и Россия». С. 52-53.
2 MasarykT.G. Cesta demokracie. Praha, 1933. S. 19.
3 См.: Масарик Т.Г. Мировая революция... С.215. -47-


Из полков численностью до 1,5 тыс. человек в большевистские формирования записалось всего 20-30 чел.1
Как показывают материалы, проанализированные диссертантом, революционная обстановка в России сказывалась и на положении внутри Чехословацкого корпуса. В первую очередь речь идет о создании по типу русской армии солдатских комитетов2. К концу 1917 г. в корпусе был утвержден революционный совет рабочих и солдатских депутатов, а в некоторых его частях были образованы полковые, батальонные и ротные комитеты3. Это таило в себе угрозу дисциплине и внутреннему единству корпуса, поскольку здесь, как и в русской армии, выборные организации претендовали на командно-распорядительные функции, а это подрывало единоначалие.
Выступая в августе 1917 г. на пленарном заседании филиала ЧСНС, Т.Г. Масарик заявил, что согласен со всеми, кто высказывается против создания социал-демократической организации. Однако он констатировал тот факт, что «запретить ее, к сожалению, мы не смогли. Мы должны стараться, чтобы у этой организации был правильный курс, чтобы ее использовали в культурном и социальном, но не в политическом направлении, чтобы не возникла классовая борьба...»4
В конце концов командному составу корпуса удалось добиться того, чтобы задачи, которые решали комитеты в чехословацких частях, носили главным образом экономический и просветительский характер и никак не касались вопросов устройства и военной деятельности частей и подразделений. Это позволило оградить личный состав от анархии и в то же время сохранить демократические


1 РГВИА, ф. 2003, оп. 2, д. 32, л. 234.
2 После февраля 1917 г. в армии России активно происходил процесс демократизации, который был связан с созданием Советов рабочих, солдатских и матросских депутатов. Число комитетов всех уровней достигло почти 50 тыс., а общее число солдат, занятых в комитетах, - около 300 тыс. человек. (См.: Панкратов Н.Р. Разработка В.И. Лениным военной программы пролетарской революции. М., 1980. С. 154).
3 Za svobodu. D. 2. S. 280.
4 Там же, s. 332. -48-


принципы, игравшие важную роль в сложившейся исторической обстановке.
Кроме того, чехословацкие лидеры очевидно наученные горьким опытом неудачной поддержки корниловского мятежа, стремились сделать свои войска нейтральными к событиям, происходящим в России, о чем было заявлено в резолюции чехословацкого войска в конце сентября 1917 г.1 И эта линия, как показывают выявленные диссертантом факты, в целом выдерживалась.
Так, в октябрьские дни 1917 г., когда большевики подняли восстание в Киеве, помощник комиссара Юго-Западного фронта Н. Григорьев попытался использовать против них один из чехословацких полков. Отделение Чехословацкого Национального Совета в России объявило протест против такого, не согласованного с ним решения и приняло меры, чтобы полк прекратил выступление.
В конце января 1918 г. после провозглашения Украиной независимости от России большевики повели наступление на Киев. Украинская Рада, выступавшая за выход из состава России, попыталась склонить чехословаков на свою сторону. С этой целью она обратилась к ЧСНС с предложением, чтобы находившаяся под Киевом дивизия преградила путь наступавшему на город революционному отряду под командованием М.А. Муравьева. Однако Чехословацкий Национальный Совет не дал на это согласия. Большевики прошли через занятые чехословаками местности, не встретив с их стороны противодействия, и в начале февраля 1918 г. овладели Киевом2.
Похожая ситуация складывалась и на юге России. Генерал М.В. Алексеев, бежавший после октябрьских событий 1917 г. на Дон, неоднократно просил чехословацких лидеров о направлении имеющихся в их распоряжении частей «на спасение России». Об этом свидетельствует его письмо во французскую миссию, перехваченное в Новочеркасске большевиками в конце января 1918 г.: «.. .Я давно, но безнадежно добивался согласия направить на Дон, если не всего


1 РГВИА, ф. 2003, on. 1, д. 739, л. 115 - 116.
2 Валеховский Ф. Чехословаки в России. Екатеринбург, 1918. С. 22. -49-


Чехословацкого корпуса, то хотя бы одной дивизии, писал генерал. Этого было бы достаточно, чтобы вести борьбу и производить дальнейшее формирование добровольческой армии, но, к сожалению, корпус бесполезно и без всякого дела в районе Киева, Полтавы, а мы теряем территорию Дона... Уход добровольческих частей из Донской области ухудшит общее положение и уменьшит шансы борьбы с большевиками и достижения победы...»1 Просьба генерала осталась неудовлетворенной.
Свое отношение к внутриполитической борьбе в России Т.Г. Масарик четко изложил в письме к П.Н. Милюкову в ноябре 1917 г. в ответ на его просьбу, инициированную генералом М.В. Алексеевым, разрешить чехословацким легионам включиться в борьбу против большевиков. В нем он приводил следующие причины своего отказа в помощи антибольшевистским силам: слабость монархического движения в России, обреченность левых партий (кадетов и эсеров) в борьбе с большевиками и отсутствие веры в успех белых генералов. Он утверждал, что большевики продержатся у власти гораздо дольше, чем предполагают их противники. Как подчеркивал позже П.Н. Милюков, развитие событий показало проницательность Т.Г. Масарика и дальновидность его прогнозов2.
По мнению диссертанта, отказываясь от конфронтации с большевистскими властями, лидеры чехословацкого национального движения руководствовались прежде всего планами сохранения целостности корпуса и его перемещения на Запад, а без Москвы эту задачу не было возможности решить.
В то же время анализ исторических документов показывает, что до марта 1918 г. союзники не могли прийти к единому мнению, принимая решение о судьбе Чехословацкого корпуса в России: Париж был за переезд во Францию, Лондон рассчитывал оставить корпус в России. Причина такого разногласия среди стран Антанты заключалась в их расчетах, что Россия и при новом,


1 ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 489, л. 17.
2 См.: Фирсов Е.Ф. Формирование геополитических установок Масарика в России // Тезисы докладов международной конференции: «Т.Г. Масарик и Россия». С. 59. -50-


большевистском, правительстве будет по-прежнему вести войну с Германией. Однако эти расчеты были поколеблены уже с отделением в конце января 1918 г. Украины от России и заключением ею 9 февраля, на другой день после взятия Киева большевиками, мира с Австрией и Германией. Еще до заключения Советским правительством Брест-Литовского мирного договора с Германией проблема вывода Чехословацкого корпуса с территории России была ключевой в дипломатических контактах заинтересованных в этом государств.
Прежнее решение об отправке чехословацких военных формирований через Архангельск во Францию, принятое ЧСНС с Временным правительством, было пересмотрено представителями чехословаков в России и первоначально с командованием советских войск на Украине в феврале, а в последующем и с Советским правительством в марте 1918 г. Несмотря на то, что этот путь и обеспечивал значительно более быстрый их вывод из России, так как союзникам было бы легче обеспечить необходимое количество морских транспортов для перевозки войск, против него выступало командование Чехословацкого корпуса, опасавшееся за благополучный исход эвакуации северным путем.
По данному поводу Т.Г Масарик писал: «...сибирский путь был самый верный: в Архангельске зимой море замерзало, а Мурманск и дорога к нему были небезопасными... транспорты, а особенно транспорты регулярные и длительные, находились бы в опасности вследствие немецких подводных лодок; сухим путем ехать мы не могли, этому мешали австрийцы и немцы, которые оккупировали западную часть России. Оставалась лишь Сибирь ещё и потому, что железные дороги там действовали лучше, чем в центре России; всякие сумасбродные планы (Кавказ, Азия) нельзя было принимать всерьез»1.
В середине февраля Чехословацкий корпус находился на украинской территории: первая дивизия была расположена на правом берегу Днепра - в Волынской губернии (штаб - в Полонном), вторая дивизия - на левом берегу Днепра (штаб - в Яготине). Штаб корпуса находился в Киеве2.


1 Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 221.
2 См.: Драгомирецкий В.С. Чехословаки в России 1914 - 1920 гг. С. 41. -51-


После занятия Киева большевиками Т.Г. Масарик обратился к командующему революционными войсками Южного фронта М.А. Муравьеву с ходатайством о предоставлении чехословацкому корпусу возможности свободного выезда из Украины в Россию для дальнейшего следования во Францию. 16 февраля согласие было получено1.
Однако организованной эвакуации препятствовало преследование наступающих на Восток германских войск. Чехословацкие части вынуждены были отступать, действуя вместе с Украинской советской армией. Сосредоточенной около Житомира 1-й дивизии было приказано отойти на левый берег Днепра для соединения со 2-й дивизией. Затем всем чехословацким частям было приказано спешно стягиваться к железнодорожному узлу Бахмач для отправки на Восток. Немецкие войска буквально преследовали чехословацкие части. Своими боевыми действиями чехословаки в течение месяца сдерживали немецкое наступление.
Бахмач имел для чехов важное значение в связи с возникшими транспортными проблемами и движением к нему австро-немецких частей. Бои там происходили с 7 по 14 марта 1918 г.2 Корпус сдерживал натиск пяти немецких полков, наступавших на восток. Это позволило спасти золотой запас, находившийся в Киеве, государственные архивы и другие ценности.
Подполковник Б.Ф. Ушаков, начальник чешского арьергарда, докладывал, что у немцев не было ни численного, ни технического превосходства, и чешские войска могли держать Бахмач и далее. Однако перед командованием арьергарда была поставлена задача: без нужды не ввязываться в борьбу, а вывести


1 Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 208.
2 Особенно упорные бои проходили 10 марта. От Гомеля немцы наступали 61-м и 224-м, от Крут - 349-м саксонским и одним неустановленным полками. От чехов сражались 6-й полк, два батальона 4-го полка, 3 батарея 1-й арт-бригады. В течение 12-14 марта указанные части вели арьергардный бой с австро-германцами и гайдамаками, а на Бахмач спешно грузились остальные части корпуса. (См.: Голечек В. Чехословацкое войско в России. Иркутск, 1919. С. 6); Антонов-Овсеенко В.А. Записки о гражданской войне. М - Л.., 1924, Т. 2. С. 51. -52-


войска из боя с наименьшими потерями, погрузить и отправить их из Бахмача, чтобы они соединились с остальными частями корпуса1.
Поставленную задачу удалось выполнить. Сдерживая натиск немецких войск, чехословаки дали к тому же возможность привести в порядок большевистские части. Высоко оценивая заслуги чехословаков, Верховный главнокомандующий войсками республик Южной России В.А. Антонов-Овсеенко2 16 марта 1918 г. издал приказ, в котором говорилось, что «наши товарищи Чехословацкого корпуса, с честью и доблестно сражавшиеся под Житомиром, прикрывая Киев, под Гребенкой и Бахмачом, прикрывая пути к Полтаве и Харькову, ныне покидают пределы Украины и передают нам часть оружия. Революционные войска не забудут той братской услуги, которая оказана была Чехословацким корпусом в борьбе рабочего народа Украины с бандами хищного империализма. Оружие, передаваемое чехословаками, революционные войска принимают как братский подарок».
Своеобразие обстановки заключалось в том, что чехословаки, в соответствии с условиями Брест-Литовского договора и договоренностью с М.А. Муравьевым должны были не воевать, а эвакуироваться за пределы Украины также как и все Советские части3. Поэтому отдельные воинские части оставляли боевые позиции и уходили в тыл. Соответственно диаметрально противоположными стали оценки их действий со стороны военного командования. Еще несколько дней назад 14 марта восхищавшийся их воинской доблестью В.А. Антонов-Овсеенко констатировал, что «положение под Бахмачем серьезное,


1 Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус... С. 159.
2 В состав Южных советских республик в начале 1918 г. входили Украинская советская социалистическая республика (УССР), Донецко - Криворожская советская республика (ДКСР), Одесская советская республика (ОСР), Таврическая социалистическая республика (ТССР). Правительство УССР по рекомендации В.И. Ленина назначило В.А. Антонова Верховным главнокомандующим Советской Украины. (Гражданская война и военная интервенция: Энциклопедия. М., 1983 г. С. 142- 143).
3 Документы внешней политики СССР. М., 1957. С. 122. -53-


благодаря предательскому поведению командного состава чехословацкой дивизии»1.
Согласно имеющимся архивным документам, Чехословацкий корпус «вышел из линии боев и окончательно уходит во Владивосток» в середине февраля 1918 г.2 Об этом в своей телеграмме в Совнарком РСФСР сообщил 18 февраля 1918 г. начальник военных сообщений Украинской республики С.С. Бакинский. В этой же телеграмме он указал на то, что «чехословаки сдают все боевое авиационное и обозное имущество, кроме винтовок, части пулеметов, двух батарей по одной на дивизию и одного аэроплана». Однако данный договор между Главкомверхом войск Южных республик и командованием Чехословацкого корпуса нисколько не связывал Совнарком РСФСР и мог быть изменен сразу, как только эвакуирующиеся части выходили восточнее линии Ку-пянск - Курск, т.е. с территории Украины.

Однако, как свидетельствуют документы, сбои в обеспечении подвижным составом начались еще на территории Украины. Это приводило к тому, что легионеры нередко силой в нарушение достигнутых договоренностей захватывали подвижной состав.
Так, 6-й чешский полк захватил 27 паровозов и 300 вагонов, 7-й - соответственно 25 и 549. Разместив личный состав, погрузив боеприпасы, реквизированное продовольствие, вооружение и снаряжение, чехословаки под видом состава с ранеными отправили из Бахмача два эшелона с подразделениями 6, 7 и 4-го полков к границам РСФСР.
С тем чтобы предотвратить дальнейшие эксцессы, в середине марта 1918 г. в Курске были проведены переговоры между заместителем председателя филиала ЧСНС и комиссаром Чехословацкого корпуса П.И. Максой и В.А. Антоновым-Овсеенко,


1 Цит. по: Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус ... С. 160.
2 ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д.636, л. 1. -54-


на которых было достигнуто соглашение о сдаче чехами части оружия1.
В эти же мартовские дни член ЧСНС И. Клецанда вел переговоры в штабе Московского военного округа. Г де ему было заявлено о готовности Советского правительства оказать всемерное содействие быстрейшей отправке корпуса во Владивосток, при условии, что Чехословацкий корпус не будет поддерживать дальневосточные восстания контрреволюционных сил2.
Поскольку большая часть пути пролегала по территории РСФСР, то разрешение многочисленных проблем корпуса зависело прежде всего от Москвы. Основными проблемами были: обеспечение транспортом; согласование норм перевозимого с собой оружия; урегулирование отношений с представителями большевиков, которые вели агитацию в чехословацких подразделениях в целях вовлечения в ряды своей революционной армии.
18 марта чехословацкая делегация посетила в Москве Совет Народных Комиссаров для урегулирования вопроса о передвижении Чехословацкого корпуса через территорию России на Дальний Восток. Председатель СНК В.И. Ленин дал на это согласие и заявил о том, чтобы «войско отправлялось как можно поскорее во Владивосток», при этом пообещал отправить указания совдепам по линии Курск - Пенза - Самара оказывать всяческую помощь для скорейшего передвижения эшелонов3.
Другой проблемой - было вооружение корпуса. Часть его была сдана еще в Харькове, Белгороде, Курске. Остальное оружие подлежало сдаче в Воронеже, Пензе или других пунктах по указанию командующего войсками Московского военного округа А.И. Муралова.
Советское правительство возражало против наличия у частей корпуса большого количества оружия. Чехословацкому Национальному Совету удалось уговорить своих солдат оставить себе необходимую часть оружия для самозащиты,


1 ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 636, л. 1; Антонов-Овсеенко В.А. Записки о гражданской войне. М - Л.., 1924, Т. 2,. С. 30, 94.
2 Za svobodu. D. 3. S. 13-15.
3 См.: Валеховский Ф. Чехословаки в России. С. 26. -55-


а остальное сдать. Исходя из этого, 26 марта 1918 г. народный комиссар по делам национальностей И.В. Сталин сообщил представителям Чехословацкого корпуса, что Совет Народных Комиссаров считает предложение командования корпуса о сдаче части оружия «в интересах крайней необходимости» справедливым и вполне приемлемым при непременном условии немедленного продвижения эшелонов по направлению к Владивостоку1.
И. В. Сталин акцентировал внимание на том, чтобы чехословаки передвигались не как боевые подразделения, а как группа «свободных граждан», берущих с собою установленное количество оружия для своей самозащиты от покушения со стороны контрреволюционеров. Он гарантировал чехословакам оказание всякого содействия на территории России при условии выполнения ими достигнутых договоренностей. Председателю Пензенского совета В.В. Кураеву было поручено подобрать надежных комиссаров для сопровождения эшелонов до Владивостока с тем, чтобы они систематически осведомляли СНК обо всех происшествиях по ходу передвижения 2.
В этот же день в Пензе представители СНК и Чехословацкого корпуса подписали соглашение, в котором гарантировалась беспрепятственная отправка чешских подразделений из Пензы во Владивосток. При этом обращалось внимание на выполнение требования, прозвучавшего в телеграмме И. В. Сталина, упомянутой выше. Оно было отражено в приказе по корпусу. В котором указывалось, что части продвигаются не как боевые единицы, а как частные лица. В каждом эшелоне оставляли по одной вооруженной роте численностью в 168 человек, включая унтер-офицеров, и 1 пулемет, на каждую винтовку выделялось по 300 патронов и на пулемет - 1200. Все остальное оружие предписывалось


1 См.: Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус... С. 182.
2 См.: Валеховский Ф. Чехословаки в России. С. 28; Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус... С. 183. -56-


сдавать по прибытии в Пензу особой комиссии, в состав которой входили представители обеих сторон1.
По имеющимся сведениям, корпус сдал оружие, указанное в договоре, за исключением арьергардных подразделений: 1-го имени Яна Гуса, 4-го и 1-го запасного полков, не успевших добраться до Пензы к моменту вооруженного выступления. Так, только к 4 апреля местному совету было сдано около 50 тыс. винтовок, 5 млн. патронов, 1200 пулеметов, 72 орудия и 3 аэроплана2.
Серьезной причиной медленного передвижения чехословацких эшелонов стало отсутствие достаточного количества подвижных средств из-за разрухи на транспорте.
28 марта, как сообщает И. Клецанда из Москвы, Советское правительство предписало всем железным дорогам содействовать быстрейшему продвижению чехословацких эшелонов3.
Комиссар чехословацких эшелонов П.И. Макса признавал, что чехословаки требовали от властей в то время практически невозможного - бесплатного передвижения 70 поездов с 55000 человек на расстояние 9000 километров, тогда, как в России железнодорожное сообщение было настолько разрушено, что население неделями ждало поезда4.
Захват подвижного состава, имевший место на Украине, продолжился и после того, как чехословаки оказались на российской территории. На станции Бобров они захватили паровоз от почтового поезда, а на станции Лукашевка -тысячи тонн продовольствия и фуража. В ответ командование Московского военного округа дало распоряжение местным советам об остановке и разоружении эшелонов с чехословаками. Это указание вызвало рост возмущения и недовольства у командиров некоторых подразделений корпуса. Командир 2-й дивизии генерал Н. Подгарецкий отреагировал на это тем, что с вооруженным конвоем


1 См.: Цветков В. Мятеж. Чехословацкий корпус на полях гражданской войны // Родина. 2001. № 6. С. 55.
2 См.: Рябиков В.В. Центросибирь. Новосибирск, 1949. С. 62.
3 Ческословенски денник. 1 апреля 1918.
4 АВП РФ, ф. 4, оп. 4, д. 53922, л. 1. -57-


ворвался к В.В. Кураеву, председателю Пензенского совета, и угрожал повесить его, если приказ не будет отменен, а командир 8-го полка полковник А. Писаренко на одной из станций «устроил вооруженную демонстрацию»1.
Совет Народных Комиссаров направил в Пензу предписание удалить из корпуса «контрреволюционный командный состав». Чехословацкое командование вынуждено было уволить 30 марта 1918 г. наиболее радикальных командиров: генерала Н. Подгарецкого, командиров 7-го и 8-го полков полковников В. Смуглова и А. Писаренко. Всего было уволено 15 русских офицеров2.
Местные советы также попытались решать проблему с транспортировкой чехословаков по их территории. Председатель Центросибири (Центральный Исполнительный Комитет Советов Сибири) Н.Н. Яковлев по факту отправки Чехословацкого корпуса во Францию через Владивосток, в своей телеграмме Совнаркому и совдепам близлежащих регионов заявил, что «Центральный Исполнительный комитет Советов Сибири считает сосредоточение этих сил там опасным и недопустимым, поэтому обратился к Омскому военному комитету с требованием задержать дальнейшее продвижение эшелонов...Центросибирь категорически требует от всех местных совдепов и железнодорожников немедленного разоружения и приостановки движения чехословацких эшелонов. Оружие должно быть сдано полностью в штабы военных округов... Мы категорически требуем отправки их через Архангельск»3. Такие оценки и заявления, по мнению диссертанта, показывают, что были разрешены далеко не все вопросы, связанные с передвижением чехословацких эшелонов. Требовалось большее


1 См.: Клеванский А.Х. Чехословацкие интернационалисты и проданный корпус... С. 181.
2 В чехословацком корпусе продолжали оставаться как русские генералы: командир корпуса В.Н. Шокоров, начальник штаба корпуса М.К. Дитерихс, командир 1 дивизии Н.П. Коломенский, так и русские офицеры: начальник штаба 1 дивизии полковник А. Леонтьев, временный начальник штаба 2 дивизии подполковник Б.Ф. Ушаков, командиры полков: 1-го капитан А.П. Степанов, 3-го подполковник С.Н. Войцеховский. В корпусе по-прежнему оставался довольно высоким процент офицеров: 1 офицер приходился на 16 рядовых. (См.: Софи-нов П. Чехословацкий мятеж // Исторический журнал. 1940. № 12. С. 48).
3 ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 636, л. 12 - 14. -58-


вмешательство СНК РСФСР, но слабость центральной власти препятствовала этому.
Председатель Чехословацкого Национального Совета Т.Г. Масарик предполагал, что местные советы будут препятствовать передвижению эшелонов. Главную причину он видел в том, что большевистский режим не был еще централизован и страна распадалась на автономные части1. Эти предположения оправдались. Но, как полагает диссертант, такие препятствия объяснялись не столько злой волей местных властей, сколько закономерным опасением вмешательства регулярных воинских частей, Каковыми были чехословацкие формирования, во внутреннюю жизнь российских регионов.
Указаниями местных советов относительно чехословацких эшелонов были удивлены даже официальные лица, занимавшиеся непосредственно обеспечением перевозки чехословацких эшелонов по территории России. Например, в своей телеграмме В.И. Ленину, датированной 5 апреля 1918 г., представитель СНК по передаче чехословацких революционных эшелонов С. Лукьянов сообщал: «Чехословаки честно выполнили все условия договора и согласно условиям Совнаркома у них находится только оружие, крайне необходимое для самозащиты, но несмотря на это, во всех больших городах: Сызрань, Самара, Уфа, Челябинск - местные власти требуют сдачи всего оружия, которое Совнарком разрешил было оставить при эшелонах»2.
Народный комиссар путей сообщения В.И. Невский в телеграмме народному комиссару по военным и морским делам Л.Д. Троцкому сообщал, что им получена телеграмма от председателя коллегии по передвижению войск на Самаро-Златоустовской железной дороге Н. Асланова, в которой он требует остановки чехословацких эшелонов в Сибири любой ценой, но при этом обращает внимание на то, что военное ведомство не только не принимает, но и не дает


1 См.: Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 223.
2 ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 636, л. 16. -59-


принимать никаких мер. Несогласованные распоряжения по отправлению задержке этих эшелонов, вносили окончательную неясность в движение поездов1.
В это же время И.В. Сталин отправляет телеграмму в Красноярск, где дает разъяснение по поводу передвижения чехословацких эшелонов, ссылаясь на то, что прежнее распоряжение, данное в марте 1918 г. ввиду изменившейся политической обстановки во Владивостоке изменилось. Высадка японского десанта сделала свои коррективы в условия соглашения. Нарком по делам национальностей требовал уже полного разоружения чехословацких эшелонов и подтверждал требование о пропуске их на восток «маленькими частями и с перерывом, ни в коем случае ни вместе». При этом он подчеркивал, о невозможности изменения направления движения чехословацких эшелонов: «В Архангельск их нельзя!.. Другого пути нет»2.
Разногласия между центральной и местной властями по вопросу передвижения чехословацких эшелонов не могли не вызвать подозрений командования Чехословацкого корпуса. Оно полагало, что Советское правительство лукавит, говоря о беспрепятственном передвижении эшелонов Чехословацкого корпуса на восток. В своей телеграмме Председателю Совета Народных Комиссаров С. Лукьянов отмечал, что за «неимением никаких указаний от Совнаркома чехословаки крайне возбуждены такой ненормальностью со стороны местных властей и нежеланием исполнять приказания Совнаркома»3.
Данное обстоятельство еще раз доказывает тот факт, что, принимая решение о переброске чехословацких эшелонов через всю Россию, власти не проработали должным образом вопрос об обеспечении их всеми необходимыми материальными средствами: паровозной тягой, топливом, продуктами питания. Отсутствовала четкая организация передвижения их по всему протяжению маршрута. Это приводило к сбоям в работе железной дороги и вызывало недовольство


1 ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д. 636, л. 23.
2 Там же, л. 20 а.

2 Там же, л. 16. -60-


не только у самих чехов, но и выводило из равновесия местные власти и начальников железных дорог.
Вот как сообщали В.И. Ленину о прибытии эшелонов с чехословаками из Купянска: «Временный неприем Юго-Восточной железной дороги по Купянску был вызван совершенно неожиданным наплывом чехословацких эшелонов, которых было за 1 сутки принято от всяких норм за 18 февраля тринадцать эшелонов»1. Подобные телеграммы приходили в Совнарком и спустя месяц. В конце марта в Совнарком поступила телеграмма из Воронежа, в котором говорилось, что «в пределах района 23 марта находится 58 эшелонов чехословацких полков, которые загружены по распоряжению Главкомверха В.А. Антонова-Овсеенко. Крайне стесняют дороги района, благоволите содействовать и освободить район от этих эшелонов»2.
Несогласованность и разногласия по решению вопроса, связанного с направлением и порядком транспортировки Чехословацкого корпуса, между центральной властью и Центросибирью после переговоров 5-7 апреля формально были устранены, но фактически сбои из-за низкой организованности и плохой материальной обеспеченности железной дороги не прекращались. Продолжались случаи самозахвата подвижного состава со стороны чехословацких войск.
После переговоров поток эшелонов был ограничен до двух в сутки, затем вырос до 4. К концу апреля пропускная способность железной дороги снизилась до 1 эшелона через сутки и в конечном итоге стала равна нулю3.
Автором было установлено, что на тот период на политику командования Чехословацкого корпуса активно влияла агитация контрреволюционных сил, находящихся в Поволжье и Сибири.
Социалисты и либералы России первоначально были настроены против формирования большого чехословацкого войска, называя чехов и словаков


1 ГАРФ, ф. 130, оп. 2, д.636, л. 6.
2 Там же, л. 7.
3 Там же, л. 24. -61-


«шовинистами»1. После октябрьских событий в России идейная борьба между сторонниками различных направлений развития российской государственности переросла в более активную фазу. Произошел надлом в отношениях крупных политических партий, которые по-разному видели разрешение проблем войны, мира и революции. Наиболее яркими представителями этой борьбы были правые эсеры, меньшевики и большевики. Ситуация противостояния наиболее массовых и авторитетных партий осложнилась до предела и приобрела оттенок вооруженной борьбы после того, как большевиками было разогнано Учредительное собрание и подписан в начале марта 1918 г. Брест - Литовский мирный договор между Советским правительством и Германией.
Эсеры, со времен царизма не пренебрегавшие методами вооруженной борьбы. Сознавая, что в центре страны большевизм опирается на значительные массы пролетарского населения, они начали переброску своих сил на восток - в Поволжье и Сибирь2. Зимой - весной 1918 года там возникло эсеровское подполье, вооруженную силу которого составляло офицерство.
Официальное решение о политике и тактике действий эсеров после роспуска Учредительного собрания и разгона большевиками Советов в 18 городах центральной России принял состоявшийся в мае 1918 года VIII съезд партии эсеров. В соответствии с документами ЦК эсеров основные силы направлялись на восток страны - в Сибирь, Поволжье и на Урал, которые должны были стать центрами борьбы за свержение Советской власти.
К началу лета Среднее Поволжье было опутано довольно густой сетью контрреволюционных сил: в Казани действовали офицеры генерала И. Попова и савинковцы, многие из которых после раскрытия заговора органами ВЧК в конце мая переехали в Самару, где вели подпольную жизнь
По словам эсера П.Д. Климушкина, «уже тогда можно было вызвать гражданскую войну, но ... это кончилось бы печально, ибо реальных сил для поддержки


1 См.: Масарик Т.Г. Мировая революция ... С. 180.
2 См.: Иоффе Г. Играть с огнем в деревянных домах опасно // Московские новости. 1992. 12 июля. -62-


движения со стороны населения и рабочих не было»1. Поясняя это положение, он говорил: «Мы начали усиленную агитацию ... и убедились, что среди рабочих таких сил создать нельзя. Мы обратили внимание на солдат, главным образом офицерскую массу. Но сил было мало, ибо никто не верил в возможность свержения большевистской власти... Итак, на город надежды не было. Наше внимание все больше стало переноситься в деревню... Работа была медленная ... мы видели, что если в ближайшее время не будет толчка извне, то на переворот надеяться нельзя. Апатия стала захватывать все большие и большие слои. Дружины начали разлагаться»2.
Большинство населения к идее Гражданской войны относилось пассивно. Сказывалась накопившаяся усталость от только что пережитых испытаний Первой мировой и удаленность народных интересов от политики вообще, особенно крестьянства. Поэтому рабочие и крестьяне с большой неохотой шли служить в Белую и Красную Армии. Крестьяне Симбирского уезда на своем съезде еще в ноябре 1917 года требовали от большевиков прекращения «междоусобной гражданской войны»3.
Кроме того, с наступлением сезона полевых работ село с головой ушло в свои хозяйственные заботы.
Наконец, немаловажную, если не главную роль играла сама власть. Выступление против нее многим казалось авантюрой лишь потому, что большевики держали ситуацию под жестким контролем и решительно подавляли очаги сопротивления за счет быстрой переброски эшелонами красногвардейских отрядов из одного города в другой, причем эти отряды, как правило, состояли из бойцов интернационалистов или рабочих других губерний4.


1 Речь А.П. Климушкина // Вестник Комуча.1918. 6 сентября. (Самара).
2 Там же.
3 См.: Резолюция крестьянского съезда // Симбирское слово. 1917. 2 ноября.
4 См.: Медведев Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье 1918 — 1919 гг. Куйбышев, 1974. С. 60 - 62. -63-


Расправы были жестокими. «Око за око, зуб за зуб», - писала по поводу восстания в Саратове 22 мая газета «Правда». «Восстание лавочников, кулаков должно быть беспощадно и до конца подавлено»1.
Крутые меры, по мнению руководства РСФСР, должны были сдерживать действия контрреволюционного подполья и открытое проявление недовольства народных масс, которое представляло реальную угрозу для существования Советской власти. «Не допускайте никаких восстаний... расправляйтесь беспощадно со всеми, иначе ... советская власть погибнет», - телеграфировал В.И. Ленин В. Антонову-Саратовскому2.
Нужна была внешняя сила, которая всколыхнула бы массы и влила энергию в разлагавшиеся боевые дружины, оказала бы действенную помощь слабым подпольным организациям, как, - сила подобная борьбе уральских казаков, которая повлияла на активность населения Саратовской губернии, где в мае 1918 г. после первого неудачного похода красных на Уральск восстали Пугачевский и Новоузенский уезды. В них сразу же стали возникать многочисленные крестьянские отряды типа «Семеновской» или «Краснореченской» дружин численностью 1000 и 700 человек соответственно3.
Такой силой стал Чехословацкий корпус, части которого, отказавшись подчиниться требованию о сдаче оружия, в конце мая подняли восстание.
На всем протяжении пути чехословацких войск контрреволюционно настроенные офицеры входили в связь с чехословацким командованием. Доказательством тому может служить фрагмент из воспоминаний майора Я. Кратох-вила, командира батальона 6-го чехословацкого полка: «Русские офицеры, которыми была переполнена Западная Сибирь, возбуждали и поддерживали в нас недоверие к советской власти. Уже давно до выступления, на станциях, где мы задерживались на большое время... уговаривали нас к насильственному выступлению....


1 Медведев Е.И. Гражданская война в Среднем Поволжье 1918 -1919 гг. С. 60 - 62.
2 Там же. С. 67.
3 См.: Кутяков И. С Чапаевым по Уральским степям. Борьба с Уральской чехословацкой контрреволюцией. М. -Л., 1928. С. 45 - 46.


От офицеров в вагонах чехословацких поездов часто принимались донесения, они играли для нас роль шпионов. Позже, перед самым выступлением, они своей помощью содействовали удачным действиям, так как доставляли планы городов, размещения гарнизонов и т.д.»1.
Но первые шаги в переговорах эсеров с чехословаками ни к чему не привели. Эсер И.М. Брушвит, приехавший в Пензу для переговоров с чехословаками, сразу же после их первого выступления был встречен прохладно. Ему сообщили, что части корпуса следуют во Францию и не желают вмешиваться во внутренние дела России2. Чехословаки сначала не верили в силу и способность эсеров возглавить движение против Советской власти. Ситуация изменилась только после майских событий, о которых диссертант будет говорить позднее, послуживших катализатором восстания Чехословацкого корпуса против власти большевиков.


1 Кратохвил Я. Путь революции. Прага, 1922. С. 19.
2 См.: Майский И.М. Демократическая контрреволюция. М., 1923. С.47 - 48. -65-


 

Выводы по 1 разделу
 

1. Проведенное автором исследование показало, что формирование первого чехословацкого воинского подразделения, иначе «чешская дружина», на территории России с августа 1914 г. носило политический характер. Так, проживающие на территории России чехи и словаки пытались, во-первых, создать в пределах России ядро будущей национальной армии, которая бы стала гарантом восстановления свободной Чехии, во-вторых, решить проблему благополучного проживания чехов и словаков в России и ведения ими предпринимательской деятельности в период и после Первой мировой войны. А Российское руководство видело в них будущих зачинателей национального движения на территории Австро-Венгрии.
«Чешские дружины» формировались в России сначала из числа колонистов, проживающих на территории России. Такое решение было принято представителями чешских общин на основе царского манифеста о борьбе славянства с германизмом.
2. Усилиями политических лидеров чехословацких обществ в России и Чехословацкого Национального Совета наладилась работа по набору добровольцев в чехословацкие части из числа военнопленных. На основе «чешских дружин» к концу декабря 1915 г. был сформирован полк, а к маю 1916 г. - чехословацкая бригада, подразделения которых были прикомандированы к частям русской армии.
Разрешение на формирование Чехословацкого корпуса, как отдельного чехословацкого соединения в составе русской армии было получено только в сентябре 1917 г. Его статус позволял применять его только против внешних врагов России: Австро-Венгрии и Германии. К началу декабря 1917 г. формирование Чехословацкого корпуса в России было завершено. Он состоял из двух дивизий, запасной бригады, подразделений артиллерии и насчитывал в своих рядах свыше 50 тыс. человек.
После революционных октябрьских событий в России и начала активной политики Советского правительства по выходу России из войны Чехословацкий -66- корпус в январе 1918 г. получил статус чехословацкого легиона в составе французской армии.
3. Анализ многочисленных источников и материалов свидетельствует, что процесс формирования Чехословацкого корпуса был сложным и неравномерным вследствие проводимой политики правительств, существовавших в России в 1914 - 1917 гг.
Царское правительство, которое видело себя в будущем основным устроителем чехословацкого государства и не разделяла взгляды Союза чехословацких обществ, ориентированные на Францию как на образец республиканского устройства государства, препятствовало ускоренному формированию чехословацкого войска. Оно видело военнопленных чехов и словаков, прежде всего на оборонных предприятиях, а не на передовой, считая их людьми «второго сорта».
С приходом к власти в России после Февральской революции Временного правительства дало надежду ЧСНС на скорейшее решение проблемы комплектования чехословацких военных формирований.
Однако, диссертант пришел к выводу, что Временное правительство изначально не стремилось форсировать комплектование чехословацких частей. И только после неудач на фронтах летом 1917 г. оно активизировало деятельность по созданию отдельного чехословацкого войска в составе русской армии.
Определенная осторожность, с которой российские власти подходили к формированию Чехословацкого корпуса, оказалась оправданной. Наличие на территории страны иностранного военного формирования, тем более из военнослужащих армии противника, пусть и военнопленных, было чревато дестабилизацией внутренней обстановки, фактором серьезного риска. Собственно, деятельность корпуса, начиная с 1918 г., это ярко подтвердила.
4. К концу 1917 г. хорошо организованный и боеспособный Чехословацкий корпус стал привлекать к себе противоборствующие силы, которые вели политическую борьбу за склонение его на свою сторону. -67-

Большевики, преследуя цель заключения мирного договора с Германией, предлагали командованию корпуса прекратить ведение активных боевых действий. Чехословацкий корпус, по их замыслу, должен был стать революционной армией. Однако это не входило в планы, чехословацкого командования, которое, в то же время, не поддержало и предложения белых генералов и эсеров выступить против большевиков.
В сложившихся нелегких условиях командование Чехословацкого корпуса, являющегося частью союзнических войск, пыталось соблюдать нейтралитет в отношении всего происходящего в России и не вмешиваться во внутренние дела.
В феврале-марте чехословацкие части на основе договоренностей с командованием армии Южной России и Советским правительством стали покидать линию фронта и выдвигаться через всю Россию во Владивосток для отправки во Францию.
Успешному движению чехословацких эшелонов на восток мешал ряд проблем: необходимость оторваться от идущих по пятам немецких войск, которые всячески препятствовали перемещению чехословацких войск на Западный фронт; согласование норм перевозок оружия; решение вопроса с передвижным транспортом; урегулирование отношений с представителями Советского правительства, которые проводили агитацию среди чехословацких подразделений в целях вовлечения их в ряды своей революционной армии; стремление антибольшевистских сил склонить на свою сторону Чехословацкий корпус.-68-

 

далее



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU